b000000185

122 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 123 М А Ш Т А К О В Через некоторое время из-за лагерных ворот в фуфайке, в ватных штанах ко мне вышел Яша, мы обнялись. А перед воротами лагеря был пустырь, там клевер рос, ромашки. Упали мы с братом на это зелёное чудо, наобнимались, на- говорились. Он сказал, что когда меня увидел, глазам сво- им не поверил, никак в себя прийти не мог от переизбыт- ка чувств. Яша сообщил, что на него ничего плохого не об- наружено и назавтра его будут расконвоировать. Раз так, я ночевал у Зои, и на другой день мы опять встречались с братом, после чего я поехал домой, а Яше пришлось остать- ся. Военнопленных долго в лагерях держали. С Яшей дальше приключилось вот что. Назначили его агентом по снабжению лагеря. Над ним начальниками были два офицера, которые закупали продукты. Что-то они натворили, а вина пала на Яшу, и ему дали два года тюрь- мы. Но позже Яша был этому даже рад, потому что военно- пленных держали в лагерях годами, а у него была уже дру- гая статья наказания. Через год, после помилования, Яко- ва освободили, и он вернулся домой, но уже не как военно- пленный, а как проштрафившийся на хозяйственном фрон- те. О том, что с ним произошло, он никогда никому не гово- рил. Яша поступил работать на завод. Как и я, окончил техни- кум и до пенсии работал там заместителем директора по производственной практике. Его не стало в декабре 2008 года. Он очень болел последние годы. Сказались, очевид- но, годы, проведённые в плену. Я к Якову частенько ездил, по телефону беседовали каждый выходной. Мы были очень дружны. Послевоенные сны Сейчас война в моей памяти отдалилась. Уже нет той рез- кости воспоминаний, нет снов. А вот поначалу, когда вер- нулся с фронта, кошмары сильно беспокоили. Пока учился в техникуме, никаких странных видений не было. Учёбу за- кончил, как-то успокоился, уже женатым был, и тут начали меня преследовать кошмарные сны. Первый раз это случилось в доме моей сестры. Легли спать, слышу, кто-то на крыльце разговаривает. Вроде как племянник Аркаша, он уже взрослым был, бормочет что-то. И вдруг какие-то черти явились и начинают меня швырять туда-сюда. Я вроде бы сплю и не сплю – такое дело. Утром спрашиваю Аркашу: «Вы вечером с мужиками сидели на крыльце?» – «Да нет, – отвечает племянник, – мы сразу все спать разошлись». На другой день я пошёл к тётке Марье, отцовой сестре, помочь сено косить. Они корову держали, а её сын с фрон- та без руки пришёл. Он косить не может. Рано утром ушли на покос километров за пять от деревни. Покосили, отдо- хнули. Вечером по росе опять косили. Вернувшись в дерев- ню, поужинав, дочка тёти пошла гулять и меня пригласила, а я вроде как уработался, намахался косой-то. Пошёл отды- хать в сарай на сеновал. Расположился на свежем сене: луч- шей постели не придумаешь. Сам рассуждаю: «Если опять меня черти навестят, я на окошечко погляжу и проснусь». Вспомнилось произведение Гоголя «Вий». В чертей-то я не верил и особо не боялся, но их присутствие неприятно, пусть хоть и во сне. И только засыпать стал, слышу звуки свистящие: «В-и-и-з». Сено вокруг вихрем поднялось. Черти рогатые бросают меня туда-сюда. Говорю: «Ну, сейчас вас, черти, крестить буду». Покрыл крестом, черти исчезли. Гля- нул на окошко – и там черти. Опять стал их крестить. Гоняли они меня, гоняли. Снится мне, что я вышел во двор, походил около грядок, вернулся на сеновал, и опять чертовщина по- вторилась. Опять меня рогатые по сену таскали. Проснулся от удара сторожа о железку: двенадцать часов ночи. Как за- сыпал, положив нога на ногу, так в этом положении и про- снулся. Получается, никуда я не ходил, и всё мне лишь при- виделось. Долго меня эти ночные картинки мучили. Считай,