b000000184

359 М А Р К И Н Один эпизод запал в душу. Наши люди все разные – со сво- им характером, со своей дисциплиной. Чуть-чуть полегче станет после операции, им уже надо в коридор: покурить, в козла поиграть, в домино, и забыли уже, что сосед ещё страдает, табачного дыма не переносит. И вот я был дежур- ным хирургом и наблюдал такую картину: рядком на диван- чике, на стульчиках вдоль стены коридора сидят мужички с таким виноватым школьным видом. Перед ними, не спеша, руки за спину, ходит могучий, мосластый (он тогда похудел) Валентин Никитович и негромко, глухим, но внятным голо- сом их воспитывает: «Нельзя же так, ребята. Вы же в боль- нице. Доктора стараются. Здесь же ещё много тяжело боль- ных, а вы вот тут колобродите, вы ведь не в подсобке на стройке». Я дальше не прислушивался, мне даже неловко стало, я был как бы лишним. Меня-то выздоравливающие не слушали, когда я их неоднократно призывал к тому же самому. Пустое дело! Пришёл лекарь, побубнил и ушёл, а они опять пошли стучать костяшками. А здесь – гробовая тишина, полное внимание. Валентин Никитович их мигом подчинил, хотя был такой же больной, как и они. Он же не представлялся, что он – Герой Социалистического Труда. Вот такой силой слова, даром убеждения, твердостью ха- рактера обладал В.Н. Маркин. Неслучайно именно такие люди становятся руководителями, героями. Я вот думаю, рождаемся мы все голенькими, все одина- ковыми, а у кого были в семье крепкие корни, там воспи- тывался настоящий человек. Не зря говорят: «Яблоко от яблони недалеко падает». Если говорить об общественном воспитании прошлого поколения, то я ничего плохого ни в пионерии, ни в комсомоле не вижу. Плохому там нас не учи- ли. Не калёным железом и не кнутом, а совестью вытрав- ливалось плохое. Стыдно было делать недоброе. Гордость была в том, что ты пионер, комсомолец. Все наши прошлые организации славили труд, нормальный человеческий труд на земле, на стройке, у станка, у операционного стола и так