b000000184

202 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й С В.Н. Маркиным я встретился в тот момент, когда ему передавал дела В.В. Гебгардт. Они меня взяли с собой на объекты. Мы ехали в одной машине, я – впереди, Маркин и Гебгардт вдвоём – сзади. Я был свидетелем уважительного делового разговора двух начальников. Гебгардта я хорошо знал, я с ним работал, а Валентина Никитовича я слышал впервые. Слышал, какие вопросы он задавал, как коммен- тировал, что уточнял. Когда вернулись в кабинет В.В. Гебгардта, В.Н. Маркин за стол прежнего начальника не сел, был рядом. В.В.Гебгардт отметил позже, как достойно Валентин Никитович прини- мал дела: «Другой бына его месте все недочётына меня сва- лил, а он принимает всё, как есть, всё глубоко по-честному, ни за чью спину не прячется». Это верно, Валентин Ники- тович всего добивался сам, за всё был сам в ответе. Он был очень порядочным человеком. И самое главное – высочай- шим профессионалом. Может быть, это странно прозвучит, но при встречах с В.Н. Маркиным, где бы это ни происходило, мы совсем не волновались. Он был очень открытым человеком, вёл себя с нами как равный, общался с каждым как с коллегой. Ва- лентин Никитович был неимоверно доброй души чело- веком и очень высоко эрудированным. Ему не надо было что-то долго объяснять. Он услышит полслова, и всё понял. На оперативках все вопросы решались чётко, Маркин знал дело, знал производство. Ко мне Валентин Никитович относился хорошо. Я рабо- тал с ним как с братом. Мы всегда поддерживали друг дру- га. Ни Гебгардт, ни Маркин ни разу на меня не повысили голоса. Они были требовательными руководителями, но не дерзили. Помню, когда я уходил из треста в горисполком, я напи- сал заявление о переводе, и В.Н. Маркин наложил резолю- цию: «Разрешаю расчёт с переводом сроком на один год». Я отсутствовал в тресте два года.