b000000184

138 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й три раза больше. Работали на совесть – всё для страны. Вот она, школа мужества. Помню, мы должны были сдавать в Гусь-Хрустальном за- вод особо чистого кварцевого стекла. В ноябре месяце из Гуся приезжает Георгией Алексеевич Важин и заявляет: «Я больше туда не поеду!» Маркин: «Как не поедешь? Объект завалил и не поедешь? Мы все тресты снимем тебе на по- мощь и сдадим ОЧКС в срок». Маркин не умел отступать, это было не в его характере. Он был очень требовательный руководитель, волевой мужик! Он за словом в карман не полезет. Мог крепко выразить своё отношение к делу. Ва- жин настаивает: «А я тогда в больницу лягу». Маркин: «Я не возражаю. В больницу, так в больницу. Но только из боль- ницы ты ко мне не приходи, ищи себе другую работу. Всё!» Важин, действительно, тогда лёг в больницу, а после боль- ницы его перевели на другую должность. Строительство – это сложнейшая работа. Сколько сил, здоровья, нервов нужно, чтобы сдать каждый объект. Помню, как я помирил двух больших героев – Михаила Григорьевича Графского и Валентина Никитовича Маркина. Графскому надо было строить навес для хранения тех- ники и один жилой дом. Михаил Григорьевич приходит к Маркину с просьбой. Это было в первый месяц всту- пления Валентина Никитовича в должность начальника ВТУС. Он спрашивает Графского: «У тебя план есть?» Граф- ский: «Какой план?» Маркин: «План строймонтажа. Дом – это двести сорок пять тысяч рублей, навес – сто тысяч рублей, да ещё коммуникации – полмиллиончика. Надо ехать в Госплан, согласовать». А Графский сам из бывших начальников, крутой был, ругачий. Разговор у него с Мар- киным не получился – разругались в пух и прах. Когда мы с Графским вышли в приёмную, я его успокаиваю: «Ты не расстраивайся. Завтра я буду в Москве, ты мне пришли бидон молока, да получше. И до обеда никуда не уходи, будь на телефоне: министр тебе будет звонить. Так и по-