b000000182

76 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 77 Е Г О Р О В его забот о заводе. Он был идейным и технически грамот- ным руководителем не только своего большого предприя- тия, но опекал и Ковровский приборостроительный завод. Очень теплые воспоминания остались об этом замечатель- ном человеке. У меня дома – целые чемоданы фотографий. Однажды, перебирая снимки, я нашел фотографию своего отца. Не передать словами, как я был поражён. На фотографии ря- дом с отцом – Микоян, Хрущев, Брежнев. Там есть снимки, где отец с Косыгиным, с Гагариным на различных приёмах, совещаниях. Дело в том, что мой отец в свое время был управляющим Волго-Каспийским госрыбтрестом. Но после того, как из-за ранней послевоенной зимы на Каспии мно- гие суда застряли во льдах и их нужно было спасать, после чего очень много материальных ценностей не досчитались, Иосиф Виссарионович Сталин не захотел сажать моего отца в третий раз (он уже дважды был арестован – в 1937 и 1938 годах). Вождь сказал ему на чисто русском языке с грузинским акцентом: «Можэт тэбя прырода исправыт», – и направил отца из теплой Астрахани в Мурманск. Я думаю, что истоки настоящих руководителей больших сложных хозяйств зарождались на примере людей труда старшего поколения, на примере служения Родине таких людей, как мой отец, как Егоров Василий Васильевич. Я сам по образованию – гироскопист. До сих пор многие не знают, что это одно из ответственнейших направлений приборостроения, без которых вообще нет ни полетов, ни стрельбы. Это точнейшая техника, с точки зрения именно производства. Я уже не говорю о том, что здесь особая – прикладная теория. Так вот, Василий Васильевич Егоров в этой области, я счи- таю, больше, чем гироскопист, потому что не каждому дано постичь теорию и практику, особенно технологию, при кото- рой достигается вращение на огромных скоростях ротора центрифуг. Можно знать очень хорошо теорию, очень хо- рошо знать формулы, а превратить это в изделие, заставить металл следовать законам теории, это не каждому дано. Это дано тому, кто сам своим собственным трудом и своими ру- ками почувствовал металл, прочувствовал теплоту металла, его дыхание. И я считаю, что Василий Васильевич, несмотря на то, что внешне производил впечатление добродушного человека-старика, обладал неисчерпаемым запасом знаний, знаний именно металла, технологий и точнейших наук. Боль- ше человека такого уровня я в своей жизни не встречал, потому что встречаешь либо производственника до мозга костей, либо человека, которому кажется: раз на бумаге по- лучается, значит, в металле кто-то обязан сделать. Но ведь «кто-то» не может этого сделать, если не обладает комплек- сом знаний, как теоретических, так и практических. Когда человек трудится в одной области, ему кажется, что он уже всё познал. А когда используешь известные явления в дру- гой области, там могут быть совершенно новые результаты. Это дает повод движению вперед. Я считаю себя больше организатором. А учёным, твор- цом больше был в молодые годы. Я много натворил изо- бретений, которые приняты на вооружение, и сегодня ими ещё пользуются. До сих пор стоит на вооружении прибор, который был сделан в 1964 году. Профессора из МГУ, при- сутствовавшие на защите моей кандидатской диссертации, были в восторге и недоумевали, как можно было решить эту задачу? И где? – в Коврове. Трудно однозначно коротко охарактеризовать то, что произошло с современным нашим поколением. Сейчас ин- терес с точки зрения науки, с точки зрения техники, в какой- то степени почему-то угас. Почему-то увлечение молодёжи слишком, я считаю, узкое: это вычислительная техника, электроника. Вычислительная техника, в конечном счёте, – это всё-таки счёты, пусть с огромным быстродействием, пусть миллионы операций в секунду, но эта техника может только помочь человеку произвести на свет какую-то кон-