b000000182

24 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 25 Е Г О Р О В го самолёта. Был июль месяц, жарко. В лесу много комаров, всевозможной мошкары. Воды мы с собой не взяли, и всем хотелось пить. Шли долго, устали. Когда присели отдохнуть, некоторые ребята стали говорить о том, что поиски нужно прекратить, так как, по всей видимости, самолёт упал где- то далеко и мы его не найдём, и что пора возвращаться. Василий Васильевич, тогда молодой мальчишка, гово- рит: «Ребята, нельзя этого делать. Может быть, лётчик где- нибудь раненый лежит и ему требуется помощь. Как хотите, я, во всяком случае, буду продолжать поиск. Кто хочет со мной, может идти». По тем временам отказаться, конечно, никто не смог. Все согласились продолжить поиск. Прош- ли ещё километра полтора, и в лесу нам стали попадаться срезанные верхушки деревьев. Было понятно, что это на- творил падающий самолёт. Мы пошли в этом направлении и вскоре увидели сначала железки от обшивки, крылья, а потом бронированную кабину самолёта, а около неё вы- брошенного на землю лётчика. Молодой парень, немногим постарше нас, лежал кверху лицом. Всё лицо его было по- крыто комарами, чувствовалось, что оно в кровоподтёках, опухшее. Лётчик находился без движения. Мы нащупали пульс, поняли, что человек живой. Тогда мы соорудили но- силки из подручных средств и вынесли раненого в сторону поля, где шли другие группы и были автомобили. Помню, что лётчика у нас сразу приняли, положили на машину и с разворота помчали в сторону города Городищи. Вот такой случай с летчиком очень глубоко запал мне в память. Я до сегодняшнего дня представляю всё это так, будто бы это произошло только вчера. На этом фоне и запомнился мне своей настойчивостью тот мальчишка, мой сверстник – Ва- силий Егоров. А дальше мы опять возвратились в лагерь, стали заниматься. По окончании программы разъехались по домам. Жизнь нас всех развела в разные стороны. Я, например, в 1944 году был призван в армию. В армии закончил Мо- сковское военное училище, потом служил в ГДР. В Потсда- ме окончил годичные курсы политсостава. Потом Никита Сергеевич Хрущёв стал нас сокращать, и волею судьбы я оказался во Владимире. Работал сначала в ЗПО, а потом пе- решёл на завод «Точмаш», он тогда назывался «Почтовым ящиком». Работая на заводе, я встречал мужчину, очень напоми- навшего мне того молодого паренька, с которым мы спаса- ли лётчика, но подумать, что это одна и та же личность я не мог: мало ли людей с похожей внешностью? Но однажды, когда я уже работал на «Точмаше» старшим мастером в инструментальном цехе, я поехал на наш Влади- мирский вокзал встречать свою жену, она возвращалась из Москвы. Когда вышел на перрон, то увидел Василия Василье- вича. Мыс нимпоперрону ходим, онмне и говорит: «Слушай, а ты помнишь, как мы вместе с тобой были в Городищах?» Я отвечаю: «Василий Васильевич, прекрасно помню, но стес- нялся вас спросить, боялся ошибиться, но теперь, когда вы мне это напомнили, убедился, что действительно с вами мы были в одной землянке». Василий Васильевич, оказывается, также не забыл про тот эпизод лета 1943 года. Побывал я на родине, у меня живёт в Иссе брат. И вот од- нажды утром к нему заходит человек, как две капли воды похожий на Василия Васильевича. Я смотрю и думаю: «Да что же это за оказия такая?» Оказалось, что здесь живёт родной брат Василия Васильевича – Павел Васильевич. Так я познакомился с родственниками Василия Васильевича Егорова. Василий Васильевич был целенаправленный, толковый руководитель. Хорошо было бы, если б таких людей у нас было побольше. У многих при жизни Василия Васильевича были на него обиды: «он такой, только ругает». Но вот, когда его не стало, многие поняли, какой был замечательный че- ловек Василий Васильевич Егоров, как он много сделал для завода и как было хорошо при нём работать.