b000000182

236 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 237 Е Г О Р О В Сложные совещания проводил Василий Васильевич, очень сложные. Бывали совещания до трёх часов ночи. С Василием Васильевичем было очень непросто общаться. Я, например, при нём тушевался, боялся его, боялся его грубой прямоты, резкости. И так было не только со мной. Сидим на совещании, все боятся даже глаза поднять на Ва- силия Васильевича: он бывал грубоват. У меня была целая записная книжка его афоризмов, его выражений. Таких, на- пример: «Вы что все сидите и смотрите в пупок? Ждёте, ког- да там северное сияние появится?» А вот окажешься ты с Василием Васильевичем один на один – он совсем другой человек, ну, полная противопо- ложность тому, каким он пытался показать себя на совеща- ниях. Он такой душка был, так с ним было легко разговари- вать – очень обаятельный человек. Не могу сказать, что лично ко мне Егоров относился пред- взято. У нас с ним сложились, можно сказать, хорошие от- ношения, потому что Василий Васильевич ценил людей работоспособных и непьющих. Я часто замещал директора по материально-техническому снабжению. Работать в снаб- жение мне было очень тяжело. Была такая масса изделий, такая огромная номенклатура – доходило до 19 тысяч наи- менований. И всё это нужно было держать в голове, тогда ведь никаких компьютеров не было. Я несколько раз поры- вался уйти из этой системы. Последний раз я пришел к нему с дрожащими коленками: «Василий Васильевич, я не могу». Последние времена у нас очень напряженные были, – Афганистан и прочее, – у меня обнаружился букет заболе- ваний. Ну, и я, можно сказать, смалодушничал – пришёл к Василию Васильевичу с просьбой: уйти. Он спросил: «В чём дело? Может, у тебя болезни?» «Да, да, – говорю, – болезни». А он мне: «А ты думаешь, у меня нет болезней? А у меня как болит сердце!» И месяца через три его не стало. А я ему тог- да сказал: «Что вы, Василий Васильевич! у вас – сердце? Да вы, как лось». Вот так вот мы с ним поговорили. У Василия Васильевича, действительно, были напряжён- ные времена, и всё, что нужно было делать для Родины, он всё делал – вот костьми ляжет, а выполнит. Сколько у нас тогда было специзделий, как было трудно их осваивать, сколько им было построено. В общем-то, должность гене- рального директора всегда была непростой, ответствен- ной. Не могу не сказать о скромности Василия Васильевича. Я дружил с замдиректора по МТС – Антоновым. Он ему при- возил из Москвы колбасу. Ну, это же надо! Он же был гене- ральный директор! Вместо того, чтобы кому-то там сказать, так нет. Еще хочется отметить, насколько аккуратный был чело- век Василий Васильевич. На нём никогда ни пылинки, ни соринки. Ботиночки всегда чистые, такой аккуратный во всём, что и требовал от всех нас. Он не переносил людей неряшливых, неопрятных. Василий Васильевич был для нас во всём примером. Он был советский человек, патриот своей Родины, патриот своего времени, патриот социали- стического образа жизни, мышления. Я благодарен Василию Васильевичу за то, что он меня, простого крестьянского парня, заставил учиться. И я под его руководством закончил высшее заведение – стал эко- номистом. Спасибо Василию Васильевичу за то, что он сде- лал из меня то, что я сейчас представляю.