b000000182

218 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 219 Е Г О Р О В Технология на предприятии была новейшая, по тем вре- менам, оборудование – современное. Поэтому приходи- лось постоянно учиться. Учились на месте, учились, посе- щая другие предприятия отрасли, подключались головные институты, которые работали с нами вплотную. Мне приходилось неоднократно выезжать с Василием Васильевичем в Москву и участвовать в коллегиях, кото- рые проводил министр машиностроения СССР Бахирев Вя- чеслав Васильевич. Егоров мне запомнился как фигура мощная: поначалу сбивал с толку своим напором, своей стремительностью, своей железной волей. Человек он был предельно требо- вательный и к окружающим, и к себе, поэтому у нас на пер- вом этапе была большая сменяемость директоров. Объёмы росли стремительно, шла постоянная модернизация изде- лий, автоматизация процессов, и не все могли удержать та- кой темп и справиться с высокими требованиями. Поэтому директора менялись каждый год. Василий Васильевич, практически, с утра до вечера нахо- дился у нас в Коврове, я из цеха частенько видел, как он на заднем сиденье служебной «Волги», вместо того, чтоб отдохнуть, работал с бумагами по родному заводу. У него просто физически не хватало времени, и он использовал для работы каждую свободную минуту. Он был человеком чрезвычайной работоспособности. Когда бывали трудные времена, то требовались ежеднев- ные встречи. Были и ночные обсуждения, когда формиро- вались планы трёхлетние, пятилетние. Невозможного для Василия Васильевича не было. Была только цель и дости- жение этой цели. Помню один эпизод. Не шла стрельба: не работала конструкция. Ну и прессовал нас Егоров, прессовал. Все молча сидят, головы опускаются всё ниже и ниже. Тут Василий Васильевич ходил, ходил и огласил всем нам определение: «Сидите тут, как грибы поганые, слющен- ные. Ищите решение!» Этот момент мне запомнился на всю жизнь. В голосе Егорова всегда чувствовалась уверенность, он говорил конкретно, чётко, понятно и ясно. Ну, а когда шёл спрос, тут уже голос гремел. если дела не шли, Васи- лий Васильевич на планёрках мог вставить крепкое слов- цо. Он умел раскрутить, разжечь, поддать жару, и реше- ние проблем находилось. На заводе он спрашивал жёстко, по-другому вёл себя на коллегиях: он советовался, задавал вопросы. Подставлять – никогда не подставлял, а прикрыть всегда мог, и это было. Когда меня назначали главным инженером, Василий Ва- сильевич подписывал приказ о назначении. Как-то были неполадки, он приехал, бранится: «Я тебя накажу! мало того – ввалю выговор по партийной линии!» Я говорю: «Ва- силий Васильевич, не получится». Он смотрит на меня по- верх очков и спрашивает: «Это что такое?» Я отвечаю: «Не партийный». Василий Васильевич стал сокрушаться: «Как же так? Почему мне не доложили?» Вызвал замдиректора по кадрам и поставил задачу: «В две недели принять в пар- тию». Приняли и наказали. Это был один из рычагов воз- действия по тем временам. Мне доводилось встречаться с Василием Васильевичем в более мирной обстановке, когда я отдыхал с семьей в «Кам- барах». В нерабочей обстановке он совершенно другой че- ловек – играл с моими детишками, находил добрые слова. Где-то в конце 70-х годов все вопросы по Ковровскому заводу были решены. Дальше Василий Васильевич поста- вил перед нами другую мощнейшую задачу: от основного производства военной тематики перейти на гражданскую продукцию. Совместно с головной площадкой мы присту- пили к освоению радиотехники. Когда приборостроительный завод встал на ноги, и пре- дыдущий директор А.А. Исаев понял, что необходимо от- деляться, это было воспринято Василием Васильевичем