b000000182

214 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 215 Е Г О Р О В ворю: «Да уж, Василий Васильевич, среди директоров- то заводов такого жилья-то, как у вас, наверно, никто не имеет». Он спрашивает: «А что, Майя Николаевна, вам не нравится?» Отвечаю: «Да что это за жильё: спальня – две кровати и тумбочка посередине – всё, спальня кончилась. Даже шкаф поставить негде. В другой комнате: сервант, диван и стол, там тоже нет места». Он мне тогда сказал: «Нам с Катюшкой хватит, а девчонки – пусть сами устраи- вают свою жизнь». Скромность и честность в нём были за- ложены, видно, с рождения. Как-то говорю: «Василий Васильевич, мне пора уходить с работы, я уже не соответствую занимаемой должности. Вид-то у меня уже не тот». А он мне: «Майя Николаевна, не вздумай. Слушай, что я тебе говорю. Неизвестно, что ещё будет впереди, а хорошего мало. Поэтому работай, пока я тебя не уволю». После смерти Василия Васильевича я пришла к секрета- рю, чтобы взять книжку о волейболе, потому что это ред- костная книга. Мне разрешили войти в кабинет Василия Васильевича. На письменном столе: карандашик к каранда- шику, блокнотик к блокнотику, – всё у него настолько вот чётко, уж очень он аккуратный был. Заводская спартакиада, которая проводилась ежегодно, имела свой кубок. После кончины Василия Васильевича мы учредили новый кубок. Наши работники съездили в Гусь-Хрустальный и заказали хрустальный кубок синего цвета с портретом Василия Васильевича. Этот кубок был переходящий и разыгрывался среди цехов и отделов за- вода много лет. Я часто вспоминаю наши занятия. Мне очень нравится это вспоминать.