b000000182

194 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 195 Е Г О Р О В да и заработной платы, тут у меня были частые встречи с Василием Васильевичем. По молодости мне казалось, что он слишком требовательный руководитель. Со временем укрепилась мысль, что требовательным человеком он был прежде всего к себе и от нас ожидал того же, как бы подтя- гивал нас до своего уровня. Кроме того, он нас исподволь воспитывал. Каждый приход к нему в кабинет был для нас маленьким мини-экзаменом. Невозможно даже предста- вить, чтобы можно было прийти к Василию Васильевичу не подготовленной или не знать вопросов, которые ведешь. Это лучше не заходить в кабинет. Мне заполнился случай, когда Василию Васильевичу по- требовались сведения по трудоемкости изготовления из- делий Ковровского завода. На один из вопросов я как-то неуверенно ответила. Он переспросил. Говорю: «Ну, вот такая-то величина, кажется …» Я ушла и буквально минут через десять-пятнадцать — звонок: «Принесите мне в пись- менном виде отчёт, какая там трудоёмкость, какое сни- жение?» Я тут же всё, конечно, выполнила. Мне кажется: с одной стороны, он проверял специалиста, а с другой сто- роны, определял, можно ли доверять этому исполнителю, создавал о нем своё мнение. Меня поражал кругозор Василия Васильевича. У меня создавалось впечатление, что он в любом вопросе знает и видит больше нас, шире. Для Василия Васильевича были важны интересы соци- альной защищённости трудящихся нашего завода. Когда началась перестройка и изделия военной продукции за- менялись на гражданскую, остро встал вопрос сохранения профессионально подготовленного кадрового состава. Надо было удержать специалистов. Василий Васильевич принимал этот вопрос к сердцу и делал всё для того, чтобы кадры закреплялись на предприятии. Я помню наше оче- редное повышение оплаты труда, увеличение должност- ных окладов, тарифных ставок. На предприятии менялось правило налогообложения. Если среднемесячная зара- ботная плата работающего на предприятии будет больше четырёхсот рублей, то завод должен платить дополнитель- ные налоги. Мы все расчёты делали так, чтобы не расходо- вать дополнительные средства. Приходим с расчетами к Василию Васильевичу, он по- правляет. Приходим второй раз – он опять поправляет. Третий раз приходим, он говорит: «Ну, я же вам говорю, как лучше сделать». Я пытаюсь объяснить, что завод понесет дополнительные расходы. Он так смотрит на меня сквозь очки: «Ты не понимаешь, не понимаешь». Мы, конечно, сде- лали всё так, как Василий Васильевич сказал. Этот эпизод еще раз подтверждает широту взглядов Егорова. А как он умел красиво говорить на трибуне о тех вопро- сах, которые нужно было осветить. В его речи были опреде- лённые афоризмы, яркие выражения. У меня в памяти на всю жизнь остался один грустный эпи- зод. В 1991 году я возвращалась из командировки. Наш ав- тобус поворачивал к заводу, проезжая железнодорожную ветку. Было около девяти часов вечера. Василий Василье- вич возвращался пешком с работы. Наш водитель притор- мозил, пропускал его. Из окна автобуса я увидела Егорова совсем другим. Я увидела не генерального директора на- шего завода, а просто доброго пожилого человека, кото- рый чуть усталым возвращался со своей работы. Я как-то впервые заметила, что идет он грузновато и что седины на его голове стало больше, чем всегда. Не знаю по- чему, но в один миг мою душу охватили два чувства: боль- шой любви к этому уже немолодому человеку и большой тревожной грусти. Меньше чем через год Василия Василье- вича не стало.