b000000182

136 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 137 Е Г О Р О В предприятие в городе, которое строило тогда жильё хозспо- собом. И хотя заводчане, уходя на год-два строить жильё, те- ряли в заработной плате, многие получали жильё. Вспоминается, когда я проработал секретарем комите- та комсомола месяца два, со мной произошел такой казус: срочно потребовалось подписать у Егорова какое-то пись- мо. Секретарь мне быстро напечатала, и я захожу в кабинет генерального директора. Причем, хочу отметить, дверь для молодёжи в кабинет Василия Васильевича всегда открыта. Он скажет: «Пропустите, производственные вопросы я решу, пусть комсомол заходит». Так вот, я захожу с просьбой поста- вить резолюциюна письме. Василий Васильевич строчку про- читал, снимает такие мощные роговые очки, поднимает глаза, опять читает. И задаёт неожиданный для меня вопрос: «Юрий Сергеевич, скажите, пожалуйста, что у вас было по русскому языку?» Я так затушевался, сначала не понял, говорю: «Пять». «Вы бумагу эту читали, которую подписали?» — спрашивает Василий Васильевич. Я попросил разрешения посмотреть. К моему ужасу, в двух с половиной строчках – три грамматиче- ские ошибки. Я забираю бумагу: «Василий Васильевич, разре- шите, я выйду». Он: «Пожалуйста». Я вышел, сел за пишущую машинку, одним пальцем, как мог, напечатал это же письмо повторно, два или три раза вычитал его и после этого вернул- ся в кабинет. Василий Васильевич улыбнулся и сказал: «Юрий Сергеевич, запомните раз и навсегда: любая бумага, которая хранится на заводе по семьдесят пять лет, должна быть гра- мотно отредактирована и грамотно написана, потому что история не допускает никаких ошибок». Для меня этот случай был довольно-таки поучительным. Хочу вспомнить, что у нас работали люди, имеющие лите- ратурное образование, которые правили приказы, но, как ни странно, когда выходит приказ, Василий Васильевич внима- тельно всё прочитает, поправит – бывает, что совсем смысл документа меняется. Становится всё понятно, логично; осо- бенно, когда встречаются сложные предложения. Хочу под- черкнуть, что, помимо руководства огромным сложным кол- лективом, Василий Васильевич очень внимательно работал с документами. Вот эту черту руководителя перенял у Василия Васильевича его непосредственный ученик Замбин Юрий Алексеевич. У нас была и есть заводская газета «Маяк». Василий Васи- льевич всегда читал эту газету. Никогда не забуду: как-то раз мы пришли к нему на приём. На столе лежит газета с высту- плением нашего заводского комитета народного контроля, с фотоснимками каких-то непорядков. Красным карандашом Василий Васильевич перечеркал статью пометками, где что сделать и что уже сделано. Он сразу принимал решение, чтоб этого безобразия не было. Помимо сложных производствен- ных вопросов, Василий Васильевич уделял внимание практи- чески всему. У нас был знаменитый в ту пору пионерский лагерь «Ого- нёк». Где-то в 80-е годы нам хотелось, чтобы побольше завод- ских детей отдыхало летом в лагере. И, кроме корпусов, дети жили в больших шатровых военных палатках. Директор пио- нерлагеря предложила Василию Васильевичу построить но- вый корпус для детишек. Он одобрил предложение, и строить начали зимой: расчистили снег, поставили фундамент, — и к за- езду ребят прекрасный новый корпус был построен. Василий Васильевич сам очень радовался на открытии лагеря, когда его детишки благодарили. На следующий год был построен еще один корпус, а через год – хороший игровой центр. По-доброму я вспоминаю о Василии Васильевиче. На самом деле, прекрасный был человек! Я думаю, что те, кто с ним ра- ботал, до конца своейжизни помнить будут о нем, как о своём учителе. Один раз мне посчастливилось быть с Василием Василье- вичем в командировке. Мы выезжали на расширенную кол- легию министерства. Я, уже как работник профкома, был при- глашён на это заседание. Полный зал, делает доклад министр Белоусов. Он задаёт вопрос представителям какого-то пред-