b000000181

72 73 Ржаное горячее чудо помнится по сей день! Всем нам доставалось по небольшому кусочку. А рядом, по дороге, где мы шли, росла капуста – краси- вая, сочная. О том, чтоб отщипнуть и погрызть листочек, в то время нельзя даже было и подумать. Время было военное. * * * В связи с этим особым временем вспоминается еще один эпизод. Посылали нас, детей, от школы работать. Было это в Дубках, недалеко от Кольчугино. Нестерпимо захотелось есть, и мы с одним мальчишкой убежали домой покушать. А наутро нас с постели забрали в комендатуру. Строго было что для взрослых, что для детей. Я вот сегодня, бывает, прохожу по улице и вижу, как дети катаются на доске, где внизу прикреплены ролики. И тут же вспоминаю свое детство. Но, правда, это было зимой, и была одна лыжа. Примостишься на ней и с горы катишь, лихо со- вершая повороты. Нравился мне этот однолыжный слалом. * * * Из далекого прошлого моей мамы... Она мне рассказы- вала, как она получала десять золотых (а корова в те време- на стоила пять золотых). И вся семья жила на эти золотые. Мама в семье была старшая. По деревне ходил купец, тор- говал. Когда посещал мамину родню, то у купца брали то- вар и говорили: «Там, в Афанасово, дочь заплатит». А мама учительствовала как раз в Афанасово. И мама за все плати- ла – за чай, сахар, конфеты. Мама раньше училась в гимназии в Александрове, и девочек поселяли на квартиры. Представители гимназии ходили и проверяли, чтобы температура в комнате была не выше семнадцати градусов, чтобы девочки не выросли неженками. Так и нас воспитывали. Тайник памяти хранит… У меня мать была другом. Такое бывает редко, но у меня было именно так. Вспоминаю свои детские годы. Как мы с мамой ездили на поезде, но не внутри вагона, а на под- ножке. Мороз, стужа – руки стынут, а мы, схватившись за поручни, едем навещать бабушку. А до бабушки тридцать километров. То ли идти пешком, то ли, хоть немножко, но подъедешь. Мама меня подсаживала, держит, сама держит- ся, меня оберегает – вот так путешествовали. Или шли дру- гой дорогой – пешком через лес ночью. И все эти нелегкие прогулки к бабушке были вызваны жизненной необходи- мостью. Бабушка (мамина мама) была женой священника, и ей не давали паек, а учителям давали. И вот мама наберет хлеб, еще какую другую еду, и мы от- правлялись к бабушке. Когда шли ночью через лес, зажига- ли факелы, брали немудреное оружие от волков – рогатку. Пробирались через лесную чащу ночью не без опаски, не без замирания сердца. Когда добирались до места, то радости от встречи было предостаточно. Бабушка ждала, трещали дрова в печурке. Я забирался наверх, в самое теплое место. Бабушка с мамой разговаривали, а я засыпал под журчанье их речи, треск дров, мерцание огоньков по стенам. Звуки объединенной беседы – навсегда в памяти... * * * А летом навещать бабушку приходилось по шпалам. По дороге собирали ягоды, грибы. А грибов бывало так много, что отрезали ножки от белых и грузили только шляпки. Лес, с урожаем белых грибов, в голодное время очень нас выру- чал. Какой, бывало, грибной суп сварит мать! И еще помнится путешествие к бабушке летом. Нас соби- ралась компания побольше – была еще сестра со своими де- тьми. Бывало это в воскресенье. Шли через села. Мы с собой брали галоши и на них выменивали пироги с картошкой.