b000000181

62 63 диктанты учителям для того, чтобы повысить их грамот- ность. И вот дал он диктант, коллектив-то учительский был человек восемь. Дал диктант. Никто не написал без ошибок. Вот здесь мы жили. Две комнаты сейчас здесь, видимо, кто- то живет. А вот там – очень интересное место. Давайте пройдем. Там у нас стояла корова, там... К нам подходит мужчина со словами: «Вы уж меня не снимайте, я только что проснулся...» Здоровается. Незнакомец. Хорошо, конечно, чтовыздесьраньшежили, что этот дом остался, как реликвия. Это один единственный дом в городе, которому исполнилось девяносто лет. Он пост- ройки 1904-го–6-го годов где-то. В общем-то, это не дом уже, а такая развалина, что в нем невозможно жить. Доброхотов. Скажите, пожалуйста, а вот там, где школа была, там, что-то есть, какое-то производствен- ное помещение? Незнакомец. Нет. В этом доме за последнее время что только не перебывало. Было инвалидское общество, был магазин, была и школа, и чего только здесь не было. Он без ремонта. Как вот построили, так и все... Доброхотов. Знаете, самое интересное заключается в чем? Приехали мы вспомнить старое... Я в свое время жил с матерью и с отцом вот в том же самом доме, что и вы. А отец у меня был директором школы этой, и мать была учитель- ницей. И вот здесь был двор, и мы держали корову. И вот школа представляла это здание... Интересная у нас встреча с вами произошла. Спасибо вам большое за рассказ... Незнакомец. Если хотите, то мы пройдем в дом. Доброхотов. Ну, давайте. Вот это новое сооружение. А это старое, – то, что видела моя мать. Вы знаете, какую инте- ресную вам вещь расскажу. Вот однажды мать выходит ут- ром, зимой. Чувствует, что корова ведет себя беспокойно. Посмотрела, а на крыше волк стоит. Пришел волк. Вот такое было время. Представляете себе. Все заходят в дом. когда по Кольчугино немцев пленных вели... Все они были грустные, все длинные, и почему-то хмурые. Почему-то очень хмурые. Вот сейчас интересное место, очень интересное место, удивительное! Подъезжаем! Это школа, директором которой был мой отец. И в этой школе работала моя мать. А вот там, сзади, мы жили... И держали корову. Мать ее регулярно доила, мы пили молоко. Это не было обстоятельством неудобным и неловким. Вроде, учительница и... корова. Держали корову. Свое молоко, свой творог – все свое! Сейчас мы с вами пройдем поближе. Мы выходим из машины и направляемся к старому, ветхому со- оружению. Вот ни разу здесь не был. Вот так близко не подходил. Стесняюсь... Скажут: «Чего ты здесь бродишь?» А ведь ни- кому не объяснишь, никому не объяснишь, что ты здесь жил. Что тебя из роддома сюда привезли, никому не объ- яснишь... Вот сейчас, может, прогонят нас с вами... Это вот был парадный вход в школу, здесь два класса было. И вот там, поодаль, еще одно здание школы. А вот здесь, представьте себе, здесь мы жили. Вот здесь, сзади. Вот так. Вот наши два окошка. Эту пристройку недавно, видно, построили... здесь кусты были... А вот здесь, дальше, – церковь. Вы ее видите. И здесь на кладбище похоронен мой брат. И если бы он не умер, я бы, наверное, не родился. Вот такое странное стечение об- стоятельств. Сейчас кладбище запущенное, и мы, грешным делом, даже точно не знаем, где эта могилка. Холмики все одинаковые. (Вздыхает.) Длительное время церковь была закрыта, и года три на- зад открыли ее. Правда, в открытой церкви я ни разу не был, и с детства ее помнить не могу. А теперь давайте пройдем сюда. Мой отец был большой литератор и очень любил давать