b000000181

60 61 мидесяти шести лет, а товарищ Востоков бросился под по- езд. Что-то у него были неприятности, неурядицы, и кончил жизнь самоубийством. А это трудовая книжка моего отца, Ивана Федоровича Доброхотова. Небольшая книжка по объему, в основном учительствовал. В войну немножко работал на заводе. Я всю храню как память. Это вот одно из последних писем. Умирал у меня отец в Москве, он писал моей матери. Я тоже храню это трогательное письмо, никому не даю его читать. Поездка в Кольчугино. Рассказы на Кольчугинской земле Родители уже умерли... и давно. Отец в 1966-ом году, в 1981-ом году – мать. А вот тяга к родному городу осталась. Бываю здесь иногда. Дом здесь родительский... (Вздыхает.) И даже одно, не совсем хорошее обстоятельство – брат мой здесь похоро- нен. Вот мы сейчас проедем, увидим это место. Запущенное кладбище, типа сельского. Мы даже посмотрим ту школу, в которой работала моя мать и мой отец. Тянет сюда; правда, последнее время все трудней и трудней сюда выбираться... Но иногда все-таки приезжаю. Есть у меня здесь друзья, встречаемся, но очень редко, очень редко. Владимир Иванович сам за рулем, иногда он останавливает машину, для воспоминаний, а иногда ведет рассказ на ходу, продолжая рулить. Здесь все связано с воспоминаниями. И девчонку полю- бил первую здесь. А вот как-то судьба не свела нас – в Мос- кве разошлись. Конечно, все здесь свое. Баню ужасно лю- бил... Все леса обходил на лыжах, каждый раз. А мать ждет. Мать ждет... Приедешь, она к обеду печку истопит, пирож- ков напечет, картошечку тушеную. Мать есть мать! Великое дело – мать ! Войну вспоминаю в этом городе. Вспоминаю и никогда не могу забыть. Я очень хорошо помню войну. Я даже помню то время, шая статейка, но ком- пактно и тепло харак- теризует состояние дел на кольчугинском заводе. Ни одна книга не могла обойтись без упоминания о Сталине. Дальше – «Сталин об ударничестве». Пожа- луйста, очень коротко, но представлено, какая роль руководителя в этом движе- нии. Этот учебник, естественно, был рассчитан на большую аудиторию. Весь центр России, практически, пользовался этой книгой в школах. Потом были созданы более подроб- ные, другие учебники, и книга отца уже перестала иметь свой смысл. У меня осталось два таких учебника. Я их храню. Проси- ли для молодых учителей посмотреть. Я говорю: «Не дам!.. Это два последних экземпляра. Отца нет, если еще и учебника не будет, – для меня это будет очень трагично». Как отец издавал свой учебник по русс- кому языку, мне известно по рассказам. Издавать всегда тяжело. И средства были нужны, и были такие люди, ко- торые говорили: «А здесь запятая не так стоит. Вы не так будете воспитывать молодежь». Одно время «лапу» нало- жили на эту книгу. И просто не хотели ее издавать. Отец, он упрямый был, может, упрямее меня, поехал в народный комиссариат просвещения – министр Бубнов был некий – и решил вопрос со своей книгой. Но он с таким удовольс- твием рассказывал о том, что там, на лестнице, он встретил Надежду Константиновну Крупскую в министерстве. Она, насколько я помню, работала заместителем председателя народных комиссаров по образованию. Решил вопрос. И по этой книжке вся средняя часть России училась. А судьба второго автора очень печальная. Доброхотов дожил до се-