b000000181

26 27 ловия не из хороших... Но мы были довольны и часто вспо- минали потом это время с теплотой. Отец наш решил, что все-таки жить в квартире с таким количеством людей не очень комфортно. Возникло естес- твенное желание иметь свой дом. Родители взяли ссуду и начали строиться. Экономили на всем. Вот так получился дом № 6 на Красноармейской улице. Когда началась война, было нам очень тяжко. Мы только переехали в наш новый дом. Он был еще не достроен: не было крыльца, не было террасы. Мы перед началом войны, практически всё, что у нас было, вложили в этот дом. И во- енный период жизни для нас был не из легких. Вспоминать тяжело... Даже самого необходимого порой не было. Всю одежду нам мама шила сама – перешивала старую одежду родных сестер. Мы разработали около дома весь участок, еще нам давали землю за городом под картошку. И мы все, включая маминых сестер, копали землю под картошку, са- жали, окучивали. Ну, а походы в лес за грибами – это я даже не считаю трудом. Ходили все. Отправлялись очень рано. Самое грибное место у нас было в лесу по Кожинской доро- ге. Это далеко, но места грибные. В войну, в 1941-ом году, брату было девять лет. Он возил на тачке воду. Это сейчас – колонка, а тогда водопровода не было. Возил воду с ключика. Этот ключик был внизу, по на- правлению к Ленинскому поселку, метров пятьсот от дома. И то, что ребенок возит воду, считалось нормальным. К урокам и к экзаменам готовились, не уходя с огорода. Володю, который в то время был еще в начальных клас- сах, в обязательном порядке от школы посылали работать на пригородное хозяйство, которое принадлежало Кольчу- гинскому заводу по обработке цветных металлов. Я все свободное время летом, и частично осенью, работа- ла в колхозе. По окончании десятого класса была мобилизо- вана в Тейково на торфоразработки (через комитет комсо- мола и военкомат). Когда я сказала маме, что подружки мои по разным причинам не поехали, она мне говорит: «Идет умер от отека легких. Для моих родителей смерть сына была трагедией, поэтому появления Володи они ждали с непере- даваемым нетерпением. Когда Володя родился, конечно, все было направлено на то, чтобы не потерять и этого мальчика. Родители с огромной тревогой воспринимали все недомога- ния Володи. Брат рос нормально. Подошло время – он пошел в первый класс. У нас в семье было заведено так: поскольку мама была учительницей, а папа был заведующим школой, мы никогда не учились у родителей. Мы учились у других учителей. Но у наших родителей была озабоченность: а не завышают ли нам оценки, ведь мы должны учиться дальше? Вот пройдут четыре года, мы пойдем в пятый класс. Да какой же будет позор, если в пятом классе будем плохо учиться! И мы всегда старались не подвести родителей, учились хо- рошо. И я не могу сказать, что на нас были жалобы по пове- дению. Ну, я – девочка, а Володя – мальчишка, да и дружки у него были боевые. Но жалоб не было. Володя всегда был собранным ребенком и всегда – рассудительным, даже не по-детски. Он как-то умел между хорошими и плохими ре- бятами выбирать лучших. Хотя у него не было такого: с этим дружу, а с этим не дружу. Учился Володя хорошо, я бы сказа- ла, легко, проблем не было. Почему-то он с малых лет казал- ся взрослее обычного. Когда Володя закончил четвертый класс, нашпапа посту- пил в Ярославский педагогический институт на отделение словесности. Он ушел из Васильевской школы, стал пре- подавать в школе № 5 города Кольчугино русский язык и литературу. Мама осталась работать в Васильевской школе вплоть до ухода на пенсию. Нам дали жилье. Это была трех- комнатная квартира на первом этаже двухэтажного много- квартирного деревянного дома. Квартира была без удобств (туалет на улице), отопление дровяное. Здесь должны были проживать: мои родители, я, Володя, мамина сестра – учи- тельница, вторая мамина сестра с сынишкой Гургеном, их, еще бабушка – старая няня. Вот все мы проживали в трех- комнатной квартире. По теперешним меркам, это были ус-