b000000181

232 233 В книге упоминалось о том, как непросто было подвести Владимира Ивановича к черте съемок фильма. Тут, види- мо, обнажалось врожденное, унаследованное, возможно, от деда-священника качество скромности, – этого тончай- шего воздержания от публичности, сопровождаемого об- щечеловеческими рамками приличий. На фоне часто до- пускаемых сегодня нравственных отклонений Владимир Иванович продолжал нести эстафету настоящей скромнос- ти интеллигента. Когда же наши доводы по поводу съемок брали верх и Владимир Иванович давал согласие, мы закрывались в ка- бинете, уезжали в Кольчугино, бродили по владимирским проселкам. Во время съемок Доброхотов доверительно открывался, мыслил свободно и глубоко. Владимир Ивано- вич позволял заглянуть в свою душу и понять, что внутрен- ний мир – переживаний и раздумий – не менее важен, чем внешняя сторона жизни. Контрасты взглядов на действительность века прошло- го и века нынешнего четко обозначаются в размышлениях и самой биографии Доброхотова. Владимир Иванович все- цело отдал себя, свой труд, свою жизнь на благо Владимир- ской земли. Он – достойный сын своего края, своей роди- ны. С давних времен живут в народе слова: «Не посрамим Землю Русскую!» Истинные сыны Отечества следуют этому и сегодня. И Владимир Иванович Доброхотов – созидатель больших и малых дорог, мостов, тоннелей, руководитель большого коллектива ДСУ – не бросил тень на ветвистое родословное дерево, не посрамил своих родителей, сооте- чественников, Землю, на которой жил и трудился. дательной симфонии: стучат отбойные молотки, урчат машины, шуршит ссыпающийся бетон, по железу ухают кувалды, слышны команды мастеров, прорабов. Так гра- циозно запустить летящую стрелу на другой берег древ- ней Клязьмы, крепко поставить все пролеты на череду бетонных ног – это ли не мастерство нашего героя?! Мы видим, как внутри самого Владимира Ивановича бушует огонь инженерных находок, решений, придумок. И, ко- нечно, эффект логарифмической линейки творил свое ювелирное дело. Мастер, каким был Владимир Иванович, строить плохо не мог. Всегда, когда я выезжаю на мост через Клязьму, в созна- нии возникает образ Доброхотова: Владимир Иванович улыбается, он спокоен за надежность своего детища. Доброхотов не только герой экрана, книги. Это истин- ный герой по чистоте взгляда на жизнь. Герой по масштабу мышления. Герой по значимости содеянного. Книгу о нем можно было бы назвать «Повесть о настоящем человеке». За Владимиром Ивановичем очень интересно было на- блюдать во время работы, во время бесед. Если он был не- доволен увиденным или услышанным, то в доли секунды лицо его преображалось, суровым становился взгляд. Если ситуация разрешалась положительно – лицо светлело, оза- рялось добром, улыбкой. Уходили сомнения и напряжен- ность. Холодок таял. Наступала истинная радость общения, взаимопонимания, заканчивающаяся взрывом хохота. Ви- деть такое было трогательно. Бывали минуты, когда Владимир Иванович по-детски тихо слушал собеседников, как бы со стороны всматривал- ся в происходящее. Ему хотелось все впитать, понять, за- помнить, не упустить ни грамма из этой быстротечной жиз- ни, которую он ценил и любил. Душевная внимательность к окружающим и понимание значимости их чаяний, проблем и забот всегда выделяли Доброхотова из числа современников. У него это получа- лось естественно, проникновенно, искренне.