b000000181

200 201 рял жизнерадостностью всех окружающих. Этого сейчас недостает всем нам. Доброхотов – это имидж нашего предприятия. Одна фамилия – и все встает на свое мес- то. Это был человек, всеми уважаемый. И все относились к нему соответственно. И вы знаете, первое время, не скрою, когда не стало его, мы ужаснулись. А как будем жить? Как? Мы остались сиротами. Но я поняла четко: нам надо жить так, как мы жили при нем. Надо честно и добросовестно выполнять свою работу, нельзя терять качество. Надо точно также держать слово, как это делал Доброхотов. Надо жить по уставу Владимира Ивановича. Нам это нетрудно, мы при- выкли так жить. Лично я по-другому работать не умею, и мы работаем только так. Я стараюсь поддерживать отно- шения с администрацией, стараюсь, чтобы управление осталось нужным. И еще больше сегодня на нас груз ответственности, так как мы дали нашему ДСУ имя Владимира Ивановича. Кабинет, где работал Доброхотов, мы превратили в де- ловой музей. Все стены пропитаны духом Владимира Ива- новича, его присутствием. Повесили фотографии, где доб- рая половина из них сделана им самим. От этого и скромность в быту. Для него отдых просто не су- ществовал. Ему казалось, что отдыхать ему нельзя. Время труд- ное, а ехать за границу для обмена опытом – вроде как грех... Я сколько раз говорила: «Ну, давайте поменяем маши- ну, возьмем недорогую иномарку, удобную, с кондиционе- ром». – «Нет, – у нас достаточно машин». И мы не могли его убедить в таких вопросах. Мне хочется отметить, что Владимир Иванович был спортивный человек. В те годы, когда были всевозможные соревнования, он отлично ходил на лыжах. В институтские годы у него был разряд по лыжам. Он отлично плавал, и плавал до глубокой осени в ледяной воде. Был экстремал. Разливалась река, он садился в резино- вую лодку и плавал. Это же нешуточное дело – в такой лод- ке плыть среди льдин. А у него это в порядке вещей. Он зи- мой через лес тридцать километров шел на лыжах, а в лесу нет лыжни. И такое он делал не один раз. Владимир Иванович – человек слова. Если кому что обе- щал, – он делал обязательно. Очень много помогал церк- ви. В глубине души он был человек верующий. Он особо об этом не говорил. Дедушка его был священник. И в то время об этом как-то все старались помалкивать. Иногда он прос- то предлагал сходить в храм, постоять на службе. Он любил общаться со священниками, любил задавать им вопросы, разговаривать с ними... И всегда, когда к нему обращались за помощью, он никогда не отказывал. И помогал церквям, больницам. Я думаю, все его хорошие дела ему зачтутся. На земле он свою жизнь прожил не зря... Он был мальчишкой военных лет. Если он не видел войну впрямую, то обстановка в Кольчугино была военная: само- леты летали, налеты были. И он это все помнил. Он помнил голодные годы. Все это вместе сформировало его чутким и отзывчивым. В любом из нас хоть чуть-чуть, но ребенок живет. Но у Владимира Ивановича это ребячество было весьма вы- пуклым и заметным. Когда он смеялся, вспыхивал и оза-