b000000181

170 171 эстетическом и профессиональном, инженерном уровне работы по благоустройству города. Доброхотов – заразительный мужик. Как-то я ему посо- ветовал собирать часы, потом он начал собирать картины. Но часами он увлекся сильно и с большим азартом. И по сей день они висят у него в кабинете. Это говорит о том, что он не просто инженер, администратор, линейный ру- ководитель, а еще о том, что он – душа творческая. Часы и картины вдохновляют человека на большие подвиги. Владимир Иванович оставил после себя памятник – па- мятник вещественный. Сколько дорог! Я проезжаю – вспо- минаю: здесь работал Доброхотов. Еду в совхоз – опять вижу его труды. Да, Доброхотовым сделано многое. Меня терзает обида за то время, когда сменилось руко- водство и Доброхотова, практически, бросили. И для того, чтобы спасти коллектив, он вынужден был работать вне города. Я пытался в какой-то степени ему помочь, но это сделать было трудно. Имея в городе мощную организа- цию по благоустройству, начали создавать другие, убогие, параллельные структуры. Ради чего? За это время город очень много потерял. И кто помнит, после 90-х годов город имел неприглядный вид. Были самые плохие дороги, и вот только сегодня, в наше время их качество улучшается. То производство, которое создал Доброхотов, оно, конечно, используется не в полной мере. То, что оставил Доброхотов, должно работать по благоустройству города на всю мощ- ность. Дорожно-строительное управление имени Владими- ра Ивановича Доброхотова имеет глубокие корни мастерс- тва. Я думаю, что эти 90-е годы нанесли большой ущерб его здоровью, потому что он – энергичный человек в расцвете сил – невостребован. Хуже этого ничего быть не может. Мы часто с ним встречались, и я знал его боль и слушал крик души: «Почему так происходит? Неужелимыне нужны?» Он предлагал свою работу намного дешевле, чем она выпол- нялась другими. Но зато это были качественные дороги. Он не мог понять, почему то, что есть, никому не нужно. Он счи- гранитный бордюр. Мы его возили из Узбекистана. Это так- же заслуга Доброхотова. Как бы ему ни помогали, но всегда все трудности в жизни ложатся на исполнителя. И в личной жизни у нас были дружеские отношения. Владимир Иванович умел организовать отдых. Говорят, что года иногда мешают. Видимо, идет оценка человека не по годам, а по делам и поведению. Мы ездили в баню, где от- личная парилка. В те далекие времена запрещалось, а мы с Доброхотовым в Крещение, в морозы ездили на Мосто- строй, заранее готовили прорубь, где купались. И это укра- шало нашу жизнь, где мы много занимались работой. И вот, когда я сегодня слышу: «Вот был застойный пери- од», – я скажу: не было застойного периода! Может, кто-то там, в Москве, и спал, а для нас здесь, на периферии эти годы были самые тяжелые, полные ответственной работы. С 70-ых годов до 81-го – Владимир практически изме- нился. И в эти годы мы занимали одни из первых мест по благоустройству по всей России. В то время подводились итоги каждый квартал. И мы уже настолько привыкли к первенству, что считали это делом постоянным и стабиль- ным. Ведь, вероятно, уже никто не помнит, что за одну ночь улицу Горького преобразили: спилили более двухсот то- полей, которые разносили грязь по городу. И все это было сделано быстро и грамотно. Ведущим, с точки зрения благоустройства, инженерных решений, был, конечно, Доброхотов и его команда. Он умел себя окружить неплохими людьми. У него были очень хоро- шие специалисты, которые помогали ему. Что интересно, зная его вздорный и немного амбициозный характер: – у него никогда не было в коллективе конфликтов. Это очень важно. Коллектив непростой, много было сезонных рабо- чих. Но костяк, созданный Доброхотовым, определенным образом влиял на остальных работников, и конфликтов не было, что в таких коллективах бывает редко, – коллективах городского хозяйства. Владимир Иванович являлся иници- атором, идейным вдохновителем проводимой на высоком