b000000180

376 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 377 Б Е Л Л Е В И Ч популярных литературных героев. О том, например, что у главного персонажа самого знаменитого романа Алексан- дра Дюма – храброго гасконца д'Артаньяна, прошедшего вместе со своими друзьями-мушкетёрами Атосом, Порто- сом и Арамисом, через вереницу разнообразных приклю- чений, был реальный предтеча с той же фамилией, совер- шавший реальные воинские подвиги. Что он в зрелые годы в чине капитана так же, как книжный де Тревиль, возглавил всю мушкетёрскую службу короля Франции. И у Робинзона Крузо, оказывается, тоже был прототип, с которого он «сри- сован» Даниелем Дефо. Некто Александр Селькирк – мо- ряк с английского корабля, высаженный за бунт или грубое нарушение дисциплины на необитаемый остров и провед- ший там около двадцати лет в одиночестве. Из-за того, что мой собеседник был, как и обычно, в оч- ках, мне не довелось увидеть, каким блеском загорелись тогда его глаза. Но такую книгу, как я быстро понял, он за- хотел иметь и тогда же предложил мне свой вариант об- мена. Оказалось, что у Юрия Николаевича есть два эк- земпляра новой книги того же автора и также о прототи- пах литературных героев, но других. Например, Сильвера из «Острова сокровищ» Р. Стивенсона, Жана Вальжана из «Отверженных» В. Гюго. Я на такой обмен, конечно, не со- гласился: мне было жаль расставаться с самыми любимы- ми героями детских лет. Но Беллевич на следующий день явился ко мне домой, уже не только с «Тайной Иппокре- ны» (так называлась вторая книга того же писателя), но и с добавкой в придачу книги С. Цвейга «Триумф и трагедия Эразма Роттердамского». Имя этого выдающегося деятеля эпохи Возрождения XV-XVI веков было нам обоим хорошо известно с вузовских лет. Я, честно скажу, сильно колебал- ся в решении на этот вариант обмена, но «судьбоносной» стала реплика моей жены: «Да отдай уж ты эту книгу Юрию Николаевичу, если ему она так нужна!». С тех пор два тоже редких издания, вручённые мне Беллевичем, занимают почётное место в моём, довольно обширном, книжном со- брании. Мне приходит в голову мысль, как неприятно удивлён и поражён был бы Юрий Николаевич, если бы, дожив до наших дней, узнал, что в нашей, некогда самой читающей стране в глобальных размерах упал интерес к книге, к лите- ратуре в целом. Произведения даже наиболее значитель- ных авторов издаются, за исключением пресловутого «жен- ского детектива», тиражами, редко достигающими рубежа в 5000 экземпляров, а «Новый мир» еле дышит тиражом в рамках пяти-семи тысяч. И что ещё окончательно расстро- ило бы библиофила, так это предпринимающиеся ныне по- пытки всемерно ограничить роль литературы в школьных программах, а то и вообще вывести её из числа обязатель- ных предметов. А ведь это равносильно бесцеремонному ограблению духовного мира подрастающего поколения. Я иногда, из-за не угасшего ещё чувства любопытства, смо- трю передачу «За семью печатями» на канале «Культура». И мне было горько и стыдно при просмотре одного из выпу- сков за тех трёх её участников, которые не смогли назвать