b000000180

342 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 343 Б Е Л Л Е В И Ч рор. Его выступления на совещаниях слушать было одно удовольствие. Его деловая профессиональная речь была пропитана чувством юмора. Он мог крепко отругать за что-то, но затем, углубившись в разбор дела, резко вер- нуться к изначальной проблеме и обобщить вопрос уже в «юморном» ключе. Как-то встретив меня, Виктор Иванович обратил вни- мание на мои красные сапоги на каблучках, остановил: «Хм, сапоги? Хорошие сапоги!» Проходит время. Слушает- ся дело по хищению икон. Заснять на плёнку этот процесс приехала съёмочная группа из Москвы. Мне позже переда- ли фразу, сказанную Виктором Ивановичем: «Если б знал, что приедут снимать, посадил бы Моисееву в красных са- погах». В.И. Царёв крепко дружил с шуткой. Ребята – Ю. Н. Беллевич, Г. П. Юров, В. Г. Дёмин тоже люби- ли пошутить, разыграть кого-то, особенно на первое апре- ля. Все это уже знали и готовились, чтобы не попасть в их сети. Но они всё равно умудрялись подловить в самом нео- жиданном месте. Друг над другом также подшучивали. В эту компанию шутников входил и Дмитрий Иосифович Мохорев. Мы как-то все дружили – и судьи, и прокуроры. У нас были тёплые, доверительные отношения. Помню, при- ходит Д.И. Мохорев на работу с необыкновенной красо- ты портфелем. Тогда трудно было что-то купить, надо было доставать. Работал у нас один адвокат, не помню фами- лии. У него полный рот золотых зубов. Ему нужен был порт- фель. Он мучает Дмитрия Иосифовича: «А мне можно? Мне бы такой портфель!» – «Ну, хорошо! – сдаётся Д. И. Мохо- рев, – сейчас позвоню в универмаг». Звонит. Договаривает- ся. Мы слышим: «Есть портфель? Как его узнать? Он подой- дёт, будет улыбаться. У него весь рот золотой». Обращаясь к адвокату-просителю, Д. И. Мохорев говорит: «Иди, улыбай- ся!» Тот пришёл в универмаг, стоит, улыбается. Продавщи- ца ничего не понимает: «И долго вы будете улыбаться?» Так и вернулся тот ни с чем. Таких шуток у нас было огромное количество. Юрий Николаевич сочинял также весёлые эпи- граммы. Мы все сегодня жалеем, что не вели тогда записи, не сохранили такие уникальные литературные произведе- ния – короткие, точные, образные, весёлые. Когда мы с семьёй переехали в тот же район, где жил Юрий Николаевич, то иногда я вместе с ним ходила на ра- боту и с работы. Дорогой он всегда что-то интересное рас- сказывал, заслушаешься. Я сама из Ростова-на-Дону и никогда до приезда во Вла- димир на лыжах не стояла. Как-то Юрий Николаевич при- гласил меня вместе с другими коллегами на лыжную про- гулку. Первый мой выход на лыжах оказался неудачным: палкой я поранила ногу. Обработать рану мы пришли с На- деждой Васильевной и Юрием Николаевичем к ним домой. Они жили тогда на улице Ленина. Меня поразило обилие книг в их квартире. Казалось, что кроме книг там болше ни- чего и не было, только полки, шкафы с книгами. Юрий Ни- колаевич был дерзновенный книголюб. Помню, поехала я в Ростов, он мне давал поручение: «Люба, посмотри там такой-то журнал. Не поленись, поищи». Юрий Николаевич очень много читал. Без новой книги просто не мог жить. Вспоминается, как я, по направлению приехав во Влади- мир работать, удивилась: «Что это за город, если здесь нет трамваев!» В моём Ростове трамваи были. Добравшись до прокуратуры на автобусе, прихожу к В. И. Царёву. Он, по- смотрев мои документы, спрашивает, поеду ли я в город Собинку. Я в ответ с лёгким пренебрежением: «Да знаю я, какие у вас районные города, если уж Владимир такой...» И подвела черту нашей беседе: «Как положено, три года отра- ботаю и ни дня больше». В. И. Царёв выслушал и тоже под- вёл черту: «Ну, спасибо!» Я проработала на Владимирской земле тридцать лет и три года. Так случилось, что дважды мне пришлось покидать проку- ратуру. Мужа направляли в командировку в Африку, и я уез- жала с ним. Очень скучала по своей прежней работе, по то-