b000000180

340 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 341 Б Е Л Л Е В И Ч процессе будет присутствовать, да ещё и записывать каж- дое моё слово начальник отдела областной прокуратуры. Я ничего умнее не придумала – позвонила ему и сказала, что дело откладывается. Осознаю, что поступок мой архи- нехороший. Но раз дело переносится, Юрий Николаевич звонит и уточняет, когда оно будет слушаться в следующий раз. Мне ничего не оставалось делать, как сказать, что оно уже прослушано и приговор вынесен. Спустя какое-то время, когда я в очередной раз поддер- живала обвинение, вдруг вижу в зале Юрия Николаевича, правда, без записывающей аппаратуры. Он прослушал моё выступление, сделал какие-то записи. Мой обман не вспо- минал. Вероятно, случай со мной пополнил его копилку шу- ток. В 1968 году меня перевели в областную прокуратуру именно к Юрию Николаевичу в отдел. В этом уникальном коллективе работали одни женщины. Нас было пять чело- век. Юрий Николаевич был мудрым руководителем и, не- смотря на многие сложности женского характера, он как-то без особого труда проводил политику служебного едине- ния. И поэтому отношения в отделе были очень хорошие. Мы работали в историческом здании «Палат», занимая одно крыло, причём одной стороной этого крыла была прокуратура, а второй – областной суд. В узком коридоре – всегда море людей. В нашем кабинете пять столов стояли вплотную так, что оставался лишь небольшой проход, где мог пройти только один человек. Теснота страшная! Но ат- мосфера в коллективе была изумительной. Мы никогда не ссорились, никогда не было у нас никаких конфликтов. Это я говорю абсолютно честно. Юрий Николаевич работал в другом кабинете, и, если у нас возникали вопросы, мы заходили к нему, излагали свою точку зрения, своё видение проблемы. Ситуация обсужда- лась. Всё это предельно тихо, мирно, никогда не было раз- говора на повышенных тонах. Хотя Юрий Николаевич был нашим начальником, в основе работы у нас лежали, по большей части, товарищеские отношения. Но это не озна- чало, что мы могли его мнением пренебречь. Юрий Нико- лаевич был предельно дисциплинированным, пунктуаль- ным человеком. Если давал какое-либо поручение, записы- вал в свой блокнот-календарь и, спустя какое-то время, вы- зывал и строго по пунктам спрашивал о выполнении зада- ния. Для всех нас Юрий Николаевич был настоящим учите- лем. Его юридический кругозор всех нас удивлял, пленял, нашим восторгам не было предела. Юрию Николаевичу постоянно звонили или приезжали к нему за консультацией прокуроры и помощники прокуро- ров из районов. Не было такого, чтобы он кого-то из обра- тившихся адресовал к тому или иному сборнику законов. Он всегда вникал в вопрос и давал конкретный совет. Человеком Юрий Николаевич был очень эрудирован- ным. Я слушала его выступления на суде по поддержанию обвинения. Выступал он блестяще! Его речь была настоль- ко профессиональной, точной, правильной, образной, что, кажется, лучше и быть не может. Все его выступления от- личались логичностью, глубиной анализа документально подтверждённых фактов. Его надо было слушать, и мы спе- циально приходили на процесс и учились у Юрия Никола- евича. Когда я пришла работать в прокуратуру, все начальни- ки отделов областной прокуратуры и многие прокуроры в районах были людьми, прошедшими войну. Заместитель прокурора Павел Михайлович Дроздов вернулся с фрон- та без ноги. Начальник по кадрам В. А. Зверев также на войне лишился ноги. Все эти серьёзные люди относились к нам, молодым, по-отечески, многое прощая, но и учили по-настоящему, передавая весь свой опыт. Главным же нашим учителем все мы считали Виктора Ива- новича Царёва. Второго такого Царёва нет, и на нашем веку вряд ли будет! Виктор Иванович был очень мудрый проку-