b000000180

306 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 307 Б Е Л Л Е В И Ч пространстве космического корабля, нашли бы и здесь об- щий язык. Нас обоих интересовали книги (сейчас бы сказали: «Были книголюбами»); мы увлекались сочинением сти- хов (Юрий Николаевич писал сатиру, я – белый стих); оба вели записные книжки, куда регулярно заносили словес- ные казусы из рабочих документов наших коллег; покло- нялись известному юристу Анатолию Фёдоровичу Кони, привлекая его мысли в качестве авторитета в наших бе- седах о юриспруденции. Творчество А. Ф. Кони мы цени- ли, являясь счастливыми обладателями собрания его со- чинений в восьми томах. Юрий Николаевич знал произ- ведения А. Ф. Кони очень хорошо и использовал эти зна- ния в своей работе. Как ни странно, но, когда я вспоминаю Юрия Николаевича, в моей памяти параллельно возника- ет образ Анатолия Фёдоровича. К 80-летию со дня рождения А. Ф. Кони в январе 1924 года научная и литературная общественность Ленинграда инициировала своеобразный праздничный «суд» над из- вестным русским юристом. А. Ф. Кони «обвинялся» в том, что, будучи судебным деятелем и оратором по призванию, вторгался в области книгоиздательства, литературы и ис- кусства. После выступлений «обвинителя» и «защитника» в последнем слове, предоставленном «подсудимому», Ана- толий Кони не отрицал вменяемых ему «обвинений» и за- явил, что он происходит из литературно-артистической се- мьи и потому в области литературы является как бы «при- рождённым преступником». Признал то, что он действи- тельно работает, не покладая рук и не давая отдыха своему уму; что он всегда был чужд лукавства, высказывал откры- то своё мнение, хотя это было подчас очень тяжело по по- следствиям. Несомненно, в судьбе А. Ф. Кони, занимавшего одно из первых мест в судебном мире прошлых лет, и в жизни Ю. Н. Беллевича много общего. Прежде всего, Юрий Ни- колаевич – профессиональный прокурорский работник, юрист союзного масштаба. Его талант юриста и высочай- шая квалификация прокурора начали проявляться на Владимирщине в должности начальника отдела по над- зору за рассмотрением уголовных дел в судах. Уже тогда об опыте его работы рассказывалось в таких професси- ональных изданиях как «Бюллетень Прокуратуры СССР», «Прокуратура РСФСР», «Верховный Суд СССР», в журна- лах «Социалистическая законность», «Советская юсти- ция». Ю. Н. Беллевичу было что сказать коллегам и у себя дома, на Владимирщине, и в Отечестве. Он легко и со зна- нием дела делился мастерством юриста с прокурорами и судьями на многих совещаниях. Слушали его всегда с осо- бым вниманием и с большим желанием: перед собравши- мися выступал сам Ю. Беллевич – живая легенда с перифе- рии, один из лучших начальников отделов по судебному надзору Союза. Это почётное мнение коллег Юрий Нико- лаевич подтверждал на протяжении многих лет. И, конеч- но же, работал «не покладая рук и не давая отдыха свое- му уму», как это делал его предшественник по юридиче- скому сообществу из далёкого прошлого. Юрий Николае- вич чтил традиции, он и сам был родом из старинной ин- теллигентной семьи. Юрий Николаевич увлекался латынью, точнее сказать, ла- тинской юридической фразеологией и латинскими крыла- тыми фразами. Он жил и дышал идеями, созданными юри- стами за тысячелетия до наших дней, убеждаясь в вечности и незыблемости древней юридической школы. Некоторые латинские фразы Юрий Николаевич заучивал наизусть: «Законы созданы для того, чтобы более сильный не стал всемогущим»; «Бесполезно спорить с тем, кто отрицает принципы»; «Должник, живущий в роскоши, противен закону»; «В уголовных делах доказательства должны быть светлее света»;