b000000180

256 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 257 Б Е Л Л Е В И Ч мной тяготел особо негативный общественный резонанс по факту случившегося. Со временем я изменил своё мне- ние и был абсолютно солидарен с Юрием Николаевичем. Юрий Николаевич приезжал к нам в район. Он садился на электричку и ехал в Петушки. Что интересно, свою ко- мандировку он начинал с посещения книжного магазина. И смех, и грех, честное слово, но я даже не знал, где нахо- дится этот книжный магазин. Юрий Николаевич мне гово- рит: «Появились такая-то и такая-то книги. Пошли, поищем, а вдруг что-то есть!» Он купил, что хотел, и, сказав, что это ценные книги, посоветовал мне что-то купить. Юрий Нико- лаевич всегда знал о новых литературных поступлениях и спешил заполучить нужное издание. Так он и меня тоже приучил выбирать книги. И что-то я покупал. Но главным при посещении Юрием Николаевичем нашей прокуратуры было, несомненно, оказание помощи в повы- шении качества поддержания государственного обвине- ния и надзора за законностью приговоров. Юрий Никола- евич приходил в зал судебных заседаний, слушал процесс и затем на специальном совещании-семинаре указывал на ошибки, которые мы допускали. Причём не в виде грозных замечаний или надменных поучений, это была отцовская забота о деле и о подчинённых. Как-то в суде мой подчи- нённый, поддерживая обвинение, сказал: «Воры – это ба- циллы на нашем здоровом теле...» При разборе этой речи Юрий Николаевич подметил: «Воры-то действительно ба- циллы, но в обвинительной речи этого говорить нельзя. Это унижает и оскорбляет достоинство человека». Надо же! Мы все слышим одно и то же, но почему-то не замечали того, что сразу видит Юрий Николаевич. Этот урок я запом- нил на всю жизнь, видимо потому, что не раз в своей прак- тике приходилось к чему-то подобному возвращаться. После отъезда Юрия Николаевича в Москву встал вопрос о подборе кандидатуры на его место. В. И. Царёв – проку- рор области предложил мне заменить Юрия Николаевича. Я категорически отказался, сказав: «Нет, Виктор Иванович! Общеизвестно, что новый человек на этой должности дол- жен работать как минимум так же, а желательно и лучше, чем предшественник. А разве я смогу работать так, как Ю. Н. Бел- левич! Нет, не смогу!» И я отказался. Думаю, что я был прав. Как бы я ни старался, всё равно до Ю. Н. Беллевича не дотя- нул бы! Забегая вперёд на много лет, скажу, что я всё же занял эту должность. И что интересно – сменил я на ней… Беллеви- ча, но не Юрия Николаевича, а его сына Андрея Юрьевича. Когда Юрия Николаевича перевели в Москву, в Гене- ральную прокуратуру СССР, я несколько раз бывал у него в рабочем кабинете. Признаться, мне поначалу было как-то обидно за Юрия Николаевича. Мне казалось, что его талант не был достаточно востребован. Думалось: «Что ж вы так с ним, как с рядовым работником! К вам же Беллевич прие- хал! Это работник далеко не рядовой. Это же эксклюзив – великая редкость! Это человек, каких единицы!» В самом деле, это бесспорно. И если бы среди ночи меня разбуди- ли и спросили: «Назови самого авторитетного и професси- онального человека в системе прокуратуры», – я бы, не за- думываясь, назвал фамилию Беллевича. Для меня Юрий Николаевич был и остаётся правоохра- нительной иконой. Восхищение этим человеком никогда меня не покинет и не иссякнет. Есть у нас в правоохрани- тельной системе достойные люди, в системе прокуратуры фигура номер один – это Ю.Н. Беллевич. Как-то отец бывшего нашего сотрудника сказал: «Каждый человек – это целый мир. Когда уходит человек из жизни, с ним уходит его мир». Эту фразу можно смело отнести к рано ушедшему от нас Юрию Николаевичу Беллевичу. Но коль скоро мы его помним и чтим, значит, не весь его мир ушёл. Он живёт и приумножается в его наследниках и в на- шей доброй памяти о нём.