b000000180

246 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 247 Б Е Л Л Е В И Ч как Юра Беллевич. Надо сказать, что случайные люди туда не попадали. Юрий Николаевич был одним из веду- щих специалистов. Это был человек, который представ- лял лицо Управления. Когда Ю. Н. Беллевич стал помощником заместителя Ге- нерального прокурора Я. Э. Дзенитиса, нам вообще легко было работать, потому что Юрий Николаевич был нашим помощником. Он же все вопросы понимал и отстаивал мне- ния нашего Управления. Для меня это были золотые годы по той причине, что многое удалось сделать. В процессах были большие успехи. Юра выступал в одном из сложнейших дел по убийству на Ждановской. Это была непростая работа, туда кого угод- но не направляли. На скамью подсудимых начали попадать министры, работники милиции. Это было первое дело тако- го уровня. Всё могло кончиться печально и для следовате- ля, и для обвинителя. И с точки зрения самих методов ра- боты было очень сложно, ведь милиция делала всю опе- ративную работу, без них никак нельзя. Они же подслуши- вают друг друга. В эту карусель попадать не хотелось, а уж если попал, держи ухо востро. А что значило для Юры вы- ступать обвинителем, кого-то допрашивать, уличать, ведь он давал оценку работе высоких чинов министерства внутрен- них дел! А если это дело получает общественный резонанс, то там всё на виду – процесс же открытый. Значит, Юре нуж- но было чувствовать, что каждое его слово в ком-то отзыва- ется, берётся на заметку, фиксируется не только людьми, ко- торые пришли в суд из праздного интереса, но и теми, кото- рые смотрят за всем ходом процесса и дают соответствую- щую оценку. Генеральная прокуратура оказалась на высоте благодаря следственному аппарату и государственному об- винителю. После этого процесса имидж Генеральной проку- ратуры намного повысился. Юрий Николаевич часто ездил с проверками прокуратуры Союза на места. Приезжал, чтоб посмотреть, способствует ли конкретная обстановка тому, чтоб дело исполнялось как надо. Если считал, что на этом месте можно сделать больше, он был вправе предъявить претензии, а если нет – помогал. Вот такая у Юрия Николаевича была направленность. Была в то время такая проблема как высшая мера нака- зания. Генеральный прокурор должен был давать заключе- ние для комиссии Президиума Верховного Совета СССР о том, приводить приговор в исполнение или нет. В кассаци- онном порядке дело рассматривалось республикой. Нам с Юрой часто приходилось принимать иное решение, чем то, что принято в какой-то из республик. Помнится дело по Харькову, где пять человек приго- ворили к расстрелу за групповое изнасилование с убий- ством. Жуткое преступление! Один из преступников – сы- ночек какого-то обкомовского работника. Украинский суд одно наказание отменил. Президиум украинского Верхов- ного Совета помиловал ещё двоих. В ходе изучения дела мы пришли к выводу, что остались те двое, которых и не надо стрелять. Этим делом занимался Ю. В. Кореневский, Юра был помощником. Мы в вынесении приговора исходи- ли из того, стоит ли осуждённому жить среди людей или не надо. Смотрели, что это за человек. В случае, если он будет освобождён, по иному поступит или так же. Прокуратура с самого начала настаивала на высшей мере наказания тех двоих. Для Р.А. Руденко было первым такого рода решение, когда он пошёл в Президиум и дал заключение помило- вать и последних, потому что получалось несправедливо. Тех, кого, может быть, и надо было сурово наказать, от этой кары отвели. Для меня, для Ю. В. Кореневского, для Юрия Николаевича это было очень ответственное решение. Ча- сто задаётся вопрос: «Кому тяжелее – судье или прокуро- ру?» Если прокурору приходилось просить суд о назначе- нии высшей меры наказания, ночь не спишь. А каково су- дье подпись свою под таким решением ставить! Это тяжё- лая ноша. Мы часто говорили об этом с Ю. Н. Беллевичем.