b000000180

218 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 219 Б Е Л Л Е В И Ч власти наверху, в орбиту следствия попадали одни и те же лица. Они не брезговали подношениями и другими злоупо- треблениями по службе. Безусловно, были и люди совер- шенно другие, которые никогда себя ничем не запятнали. Были добросовестные, честные люди. Когда я расследовал сочинское дело, многие сочинцы го- ворили: «Как же так! Вы сегодня нас наказываете, но когда к нам приезжали руководители, от которых зависела постав- ка металла, либо поставка леса, от кого-то – поставка це- мента, мы принимали гостей. Да, носили продуктовые на- боры, иногда помогали материально, водили бесплатно по ресторанам, но делали-то это не ради корыстного обогаще- ния, а в интересах города, для развития инфраструктуры города и края. А теперь оказывается, что мы давали взят- ки, и вы нас казните!» О процветающих в стране взяточничестве и коррупции как никто другой знал Ю. В Андропов и знал также о том, что Н. А. Щёлоков в массовом порядке укрывает преступле- ния, совершаемые работниками милиции. Юрий Владими- рович понимал, что это ведёт к дискредитации правоохра- нительных органов. Генеральный прокурор вызвал меня, Юрия Николаевича и его непосредственного руководителя Р. Г. Тихомирнова и дал указание срочно подготовить докладную записку в ЦК КПСС о результатах судебного разбирательства. Встал во- прос о том, кого посылать в ЦК и кого посылать к Н. А. Щё- локову. Мудрый Александр Михайлович Рекунков решил, что В. И. Калиниченко посылать нельзя, потому что я – сле- дователь, а расследование дела сопровождалось целым рядом скандальных ситуаций. А. М. Рекунковым было при- нято решение, что докладывать будет Ю. Н. Беллевич, как человек, не связанный с расследованием по делу, и с ко- торым относительно спокойно прошёл судебный процесс. Юра поехал к Н. А. Щёлокову. Беседа должна была быть непродолжительной, но длилась более двух с половиной часов. По возвращении Юра говорил мне, что Николай Анисимович ему всё это время рассказывал о том, как он борется с преступлениями внутри милиции, и как он мно- го для этого делает. Докладная записка в ЦК была подготовлена. Сам А. М. Ре- кунков лично её правил. Я хорошо помню, что в конце за- писки говорилось о том, что работники милиции Москвы совершают в день преступлений больше, чем раскрывают. Эту докладную записку, подписанную А. М. Рекунковым, Ю. Н. Беллевич вручил заведующему сектором отдела ад- министративных органов ЦК Альберту Иванову. А Иванов заверил её и просил передать А. М. Рекункову, что сделает всё для того, чтобы документ попал в папку каждому чле- ну Политбюро, а не осел в отделе просто как рабочий. Это означало, что докладная станет предметом рассмотрения на заседании Политбюро, а значит судьба Н. А. Щёлокова летом 1982 года была бы практически предрешена. Мини- стром ему не быть, и претендовать на роль заместителя Председателя Совета Министров при таком скандальном развитии событий он не сможет. Можно было предполо- жить, что Н. А. Щёлокова не спасёт и Л. И. Брежнев. А. Иванов должен был уйти в отпуск. Он сказал Юре, что в понедельник обязательно выйдет на работу и сделает так, чтоб докладная попала в папки членов Политбюро. Встре- ча Юры с А .Ивановым была в пятницу. В субботу жена Аль- берта уехала на дачу, куда к обеду должен был приехать он сам. Альберта Иванова обнаружили в его квартире воз- ле входной двери в рубашке и трусах с пулей в голове. Ря- дом лежал наградной пистолет от Н. А. Щёлокова. На место происшествия выезжали мои коллеги. Была принята вер- сия о самоубийстве. Я же нисколько не сомневаюсь в том, что Альберта Иванова убили. Я потом спросил Ю. М. Бы- строва, который это дело расследовал: «Мотив самоубий- ства какой? Записка есть?» Он говорит: «Нет. Ничего нет». – «Так зачем же, – спрашиваю, – человек, которого ждёт жена