b000000180

194 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 195 Б Е Л Л Е В И Ч го говорили о его детях – Андрюше, Серёже. Юра за ними внимательно следил, был в курсе их дел. О семье своей он говорил с чувством мужского достоинства. Вот он не мог бы жениться трижды. Он всё делал капитально. Когда мы встречались с Юрой, у нас, как обычно, шло бурное обсуж- дение книг. В этой книжной теме мы друг другу были верны. Оттого и дружба у нас была крепкая. Когда ушёл на пенсию А. М. Рекунков, я написал стихот- ворение: Мало кто уходиттак достойно: Позади остался славный путь, И народ в Вас верит – в этом суть. Отдыхать Вы можете спокойно. Смело, честно, а порою на излом Вы дрались с несправедливостью и злом И открыто презирали, как заразу, Легковесных щелкопёров фразы. За дело, за людей душой переживая, Вы, словно в юности на фронтовых полях, Всегда дрались лишь на переднем крае И никогда – в тылу, чтоб на вторых ролях. Я написал это в тот же день, когда Александра Михайло- вича освободили с поста Генерального прокурора СССР, и поехал к Юре отпечатать текст. И Юра стихи кое-где под- правил, но очень точно. В это время контакты наши были реже, потому что я рабо- тал в институте и ещё увлёкся политикой. Как умный, интел- лигентный человек, который знал всё о юриспруденции, Юра понимал все беды и болячки нашего общества. Он был по-настоящему патриотом – как Владимирской земли, так и всей нашей Родины. Я – сторонник смертной казни. Это нормальное челове- ческое воздаяние за зло, которое уже терпеть нельзя. Я сам не раз просил подсудимому смертную казнь, и моя совесть абсолютно спокойна. Это гуманное воздаяние за зло, по- скольку, с точки зрения гуманизма, я защищаю общество от подонков. Они должны быть вне нас. И никаких – пожиз- ненно! Считаю, что любой народ вправе решать, устанавли- вать смертную казнь или нет. У меня немало публикаций о праве. Чем больше я заду- мываюсь на эту тему, тем ближе подхожу к нравственным основам права. Закон должен толковаться в интересах БЛАГА народа, а «государственного» блага вопреки челове- ку не может быть. Иначе это не закон! Юрий Николаевич всегда стремился к тому, чтобы везде была истинная правда. Это его внутренняя суть. И здесь он уже стоял насмерть, поскольку никогда ни в чём не мог из- менить ни вверенному ему делу, ни самому себе. Он сам, как индивидуум, ни в чём не словчил. У него были внутрен- ние требования к себе. Юрий Николаевич полностью соот- ветствовал выбранной им профессии. В деле об убийстве майора на Ждановской, где сошлись – коса на камень – две силовые структуры: КГБ и МВД, – и там Юра, не считаясь ни с чем, руководствовался только сове- стью. Он этим не хвастался и не кричал направо и налево: «демократия», «совесть», «свобода» и так далее. Нравствен- ные эти понятия сидели в нём глубоко и неразрывно. В журнале «Следственная практика» была опубликована отличная статья Юрия Николаевича, где описано дело об убийстве, в котором его коллеги совершили ошибку, и вме- сто убийцы был осужден невиновный человек. Мы встре- чались с Юрой, и он очень сокрушался: «Как же они не до- думались! В таком месте никто не имеет права на ошибку!». У меня есть несколько стихотворных эссе на тему право- судия: Мы все за правду-матку, Но в чьём окошке свет, Раз после каждой схватки Порядка нет и нет?