b000000180

158 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 159 Б Е Л Л Е В И Ч ню, меня забрали из детского сада, посадили в машину. Это было первый раз в моей жизни, было мне тогда лет пять. Я сидел, рулил, и мне казалось, что это я сам веду машину. Ко- нечно, тогда я не мог знать о том, что Павел Александрович Марков – уникальная театральная личность. При поступлении в первый класс 23-й школы я сдавал «экзамен». Мне нужно было составить рассказ по картин- ке, на которой был изображён вертолёт, везущий по возду- ху ёлочку. Отец стоял рядом, переживал за меня, волновал- ся, справлюсь ли я с поставленной задачей. К тому време- ни я уже умел читать и с первым экзаменом в жизни спра- вился успешно. Учёба давалась мне легко, но в отношении дисциплины были сложности. И когда отец приходил в школу (правда, это было не так часто), то настроение у меня портилось, по- тому что он узнавал что-то от учителей о моих проделках: то я не пришёл на урок, то не показал родителям какую-то оценку. Дважды за период моих школьных лет батя брал в руки ремень. Один раз за то, что я исправил тройку за четверть по биологии на пятёрку, ибо ставилось серьёзное условие: три тройки – и я не еду на десятидневные каникулы к ба- бушке в Ярославль, а мне поехать очень хотелось. Вот поэ- тому я пошёл на «чёрное дело». Правда, это очень быстро вскрылось, и отец мне всыпал за обман. Но в Ярославль я всё же съездил. Ещё раз меня подвергли «экзекуции», когда мы жили на улице Завадского. Кругом были новостройки. Я зачем-то за- лез в лужу с густой жирной грязью и в ней завяз. Отец меня вытаскивал оттуда, а сапоги остались в луже. Батя принёс меня домой и тоже всыпал. Получается, что моё становле- ние проходило с боями. В руках отца ремень – не шуточ- ный инструмент воспитания. А может быть, именно благо- даря этому «лечебному инструменту» я быстрее выздоро- вел и не стал сочинять и врать родителям. Кроме общеобразовательной школы, я ходил в шко- лу спортивную, активно увлёкшись шахматами. Мы удач- но выступали на первенстве России по «Белой ладье». Каж- дые каникулы куда-нибудь ездили на соревнования. Пар- тия, которую я играл на турнире, записывалась. Потом мы с отцом её разбирали, выявляли ошибки, продумывали, как можно было усилить позиции. А уж если партия откладыва- лась (а по правилам допускается отложить игру и продол- жить её в другой раз), то мы с отцом разбирали все возмож- ные варианты. Помню, мне была подарена поездка в Ленинград на меж- дународный шахматный турнир, в котором участвовали В. Корчной, А. Карпов и другие ведущие шахматисты плане- ты. Я ходил на все матчи и смотрел игру гроссмейстеров в качестве зрителя. А из Ленинграда один полетел самолётом на юг, где на- ходились отец с младшим моим братом Серёжей. Брат был тогда ещё дошкольником. Отец меня встретил, и мы муж- ской компанией дней десять провели на море, которое я увидел впервые. Зимой отец любил ходить на лыжах. Каждый выходной в любую погоду: в мороз ли, ветер – мы семьёй совершали лыжные прогулки. Я пристрастился к этому и, будучи на ка- никулах, катался на лыжах один или с товарищем. Мы езди- ли по горкам до Юрьевца. Причём мне так нравится мест- ность между Владимиром и Юрьевцем, что до сих пор, живя в Камешково, я приезжаю с лыжами во Владимир, чтоб прокатиться по этим маршрутам. Природа там, как в сказке, одни названия чего стоят: «Заячья поляна», «Птичий овраг». Удовольствие получаешь огромное, тем более что это места моего детства. Помню, какое счастье было в глазах родителей, когда мы из коммунальной квартиры на Ленина переехали в двух- комнатную «хрущёвку» на Завадского. Хотя считалось, что все удобства в квартире есть, нам приходилось в ванной