b000000180

132 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 133 Б Е Л Л Е В И Ч камеру. Надюша, мне бы плёночку». Я все просьбы выпол- няла с большим желанием. Когда мы приезжали к родственникам в Ленинград, Юра не давал посидеть. С утра до вечера – музеи. Всё бегом, бе- гом. Только поспевай за ним. Он очень любил путешество- вать пешком. Не любил транспорт. И даже живя в Москве, в любую погоду на работу сорок минут шёл пешком, хотя на троллейбусе доехать можно было бы за двенадцать ми- нут. Машина в нашей семье даже не планировалась. О ней с нашими доходами не мог- ло быть и речи, и к тому же у Юрия Николаевича было очень плохое зрение – минус восемь. В кино ли, в театр ли мы всегда шли пешком. Юрий Николаевич очень любил музыку, особенно опе- ретту. Мы постоянно посе- щали театр. Совсем недавно ушла из жизни любимая ар- тистка Юрия Николаевича – Татьяна Шмыга. Любимым певцом был для Юры Пётр Ле- щенко, из репертуара которого Юра часто напевал: «Настя, прелесть – ягодка моя...» Володя Янчин и Маша Берггольц Приезжая в Москву из Владимира, мы останавливались у родственников. Кроме Марковых в Москве жил двоюрод- ный брат Юрия Николаевича Володя Янчин – сын Елены Степановны Беллевич и Дмитрия Ивановича Янчина. Воло- дя был женат на Маше Берггольц – сестре Ольги Берггольц. Получается, что и Ольга Берггольц – наша родня. Машу мы заставали очень редко. Она в то время была востребован- не, увидеть глубже жизнь другого народа, вникнуть в са- мую суть их бытия. Ему хотелось не только посетить музеи и увидеть достопримечательности, он страстно хотел по- нять, как живёт народ этой страны. Я хорошо помню, как после круиза по Средиземному морю Юру долго не выпускали за рубеж. В заграничной по- ездке раньше группу всегда сопровождали люди из специ- альных органов (КГБ), запрещалось выходить в город са- мостоятельно. Юра не послушался запрета, возразив: «А я пойду. Почему я не имею права выходить? Нигде ни в ка- ких документах об этом не говорится. Надюш, бери фотоап- парат, пойдём». Один из тех, кто нас не пускал в самостоя- тельную прогулку, нам вслед пообещал: «Ну, ты ещё пожа- леешь...» Вернулись мы, конечно, вовремя. Но потом, види- мо, на Юру пожаловались за то, что не послушался «тайно- го старшего». И когда года через два-три Юрий Николаевич подал заявление на выезд за границу в капстрану, ему отка- зали. Юра долго не мог понять, почему получил отказ. Позже он узнал, что на него был до- нос. Когда же помягче стали наши власти, Юрий Николае- вич ездил и в Японию, и по Ев- ропе, и по северным странам. Когда возвращался, рассказов было на целую неделю. Юра хороший фотограф. Он и меня приучил к этому делу. А когда ездили за границу, то на меня было смешно смотреть: на мне несколько фотоаппа- ратов да ещё сумка с плёнка- ми. Мне было приятно, когда я слышала: «Надюш, давай эту