Массовые аресты не были для большевистских организаций какой-то неожиданностью. На смену оказавшимся в заключении приходили все новые и новые кадры подпольщиков. Об этом свидетельствует тот факт, что даже в 1908-1909 годах в Ивановском промышленном районе происходили на крупных фабриках забастовки и политические стачки, издавались листовки и прокламации, проводились партийные конференции, действовали пропагандисты и агитаторы. Еще находясь в ивановской тюрьме, мы сговорились, как вести себя на допросах, о чем говорить, о чем умалчивать. Тогда одиночных камер не хватало, и нас поместили в общей с уголовниками. На предварительном следствии и в суде одиннадцать участников городской партконференции дали одинаковые показания. Хуже дело обстояло лишь с Верой Каравайкиной, гимназисткой, но уже профессиональной революционеркой, которая в годы первой русской революции вела марксистские кружки в ИвановоВознесенске. С самого начала ее отделили от нас, поместив в женское отделение. Связи на первых порах установить не удалось. Поэтому ее показания на предварительном следствии несколько отличались от остальных, но, несмотря на бесконечные побои и унижения, Вера Каравайкина вела себя самым достойным образом. Позднее, уже в шуйской тюрьме, а затем во владимирской, нам удалось наладить и поддерживать взаимные связи со всеми арестованными, в том числе и с М. В. Фрунзе, который находился в одиночной камере № 24 владимирской каторжной тюрьмы. Я тоже содержался в одиночке - камере № 28 на том же, втором этаже. Была связь и с волей, мы хорошо знали о том, что наши товарищи в подполье не сложили оружия, что партийные организации действуют, что ряды большевиков пополняются. Все это придавало нам силы. Политические заключенные в знак протеста против нечеловеческого тюремного режима устраивали голодовки. После одной из них покончил с собою Павел Савин, не выдержавший тюремного режима. Скончался в тюремной больнице Порфирий Любомиров. Не явился на судебный процесс боевик И. Уткин, тоже тяжело заболевший.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4