Музейный центр «Палаты»

Пономарева сильно смутила местных чиновников. По латыни они не знали и вообще сомневались, можно или нет разрешить издание литературы на иностранном языке. Последовал запрос в московскую цензуру. Оттуда ответили, что две книги, предложенные Пономаревым, можно напечатать по-латински. Характер литературы, выпускаемой Пономаревым, говорит о том, что он был последовательным учеником великого русского просветителя Николая Новикова. К сожалению, мы очень мало знаем о жизни Пономарева, этого энергичного деятеля книгопечатания в провинции. Скудные сведения говорят о том, что Матвей Пономарев был сыном крепостного крестьянина. Каким-то образом Матвею посчастливилось освободиться от крепостной зависимости. Нам неизвестно, где и когда учился Пономарев. Вполне возможно, что он проделал такой же тягостный и славный путь, как другие талантливые люди из простого народа— Ломоносов, Баженов, Шубин, Кулибин. Во всяком случае, получив чин прапорщика, Пономарев вышел в отставку, поселился в Москве и в 1783 году открыл там типографию. Как протекала деятельность Пономарева во Владимире? Надо сказать, что тогда типографская техника находилась на уровне весьма низком. Достаточно сказать, что упомянутую выше «Грамматику философских наук...» владимирская типография выпускала в свет более года. Трудно сказать, как был связан Матвей Пономарев с местной интеллигенцией, насколько деятельно участвовали в его издательском предприятии местные владимирские авторы. Дальнейшее изучение книг, выпущенных в тот период во Владимире, видимо, поможет ответить на этот вопрос. Во всяком случае, в течение 1798 года была выпущена книга Марии Поспеловой под названием - «Лучшие часы моей жизни». Затем появилось научное сочинение - «О продолжении жизни ученых». Всего в 1798 году типография выпускала десять книг. Для провинциальной типографии в восемнадцатом столетии это очень много! Один из немногочисленных исследователей книгопечатания в провинции писал, что, благодаря Пономареву, издательская деятельность во Владимире процветала. Это подтверждают и некоторые хозяйственные итоги. Ведь не секрет, что в то время читателей было не так уж много, для простого человека даже выучиться грамоте было чрезвычайно затруднительно. Поэтому книготорговцы и издатели часто терпели убытки, а то и совсем разорялись. Губительно сказывалось на издательском деле и влияние царской. цензуры, которая подчас видела «крамолу» и там, где ее не было.