Улица Большие Ременники

служила складом нелегальной литературы, а во время декабрьского вооруженного восстания была местом отдыха дружинников и приютом для нелегальных товарищей. После поражения декабрьского восстания в Москве Надежда Сергеевна была вынуждена покинуть столицу и приехала во Владимир. Здесь она сразу включилась в работу местных социал-демократов. Для Владимирской окружной организации это было трудное время. Недолгим «свободам» шла на смену реакция. Партийцы-профессионалы уехали из Владимира, местные социал-демократы уходили в подполье. В этих условиях трудно было с устройством явочных квартир. По праздникам конспирация для них обычно не использовались квартиры самих революционеров, чтобы избежать провалов. Но владимирские обыватели в сочувствующие, напуганные репрессиями, не давали своих адресов для почты и квартир для явок, поэтому очень скоро квартира Перфильевых стала складом нелегальной литературы, явкой и местом конспиративных встреч. Надежда Сергеевна стала техническим секретарем окружной организации. У нее хранились адреса, через нее шла переписка с социал-демократами губернии и с Москвой. Квартира была буквально «начинена» нелегальщиной: большие пачки литературы прятали под половицами в одной из комнат; партийные документы-протоколы, отчеты, печать, шифры и прочие мелкие вещи из различных укромных уголках. Адреса, написанные на папиросной бумаге, приходилось все время держать при себе, а на ночь у кровати ставился стакан с водой. чтобы, размочив бумагу, легче было проглотить ее в случае неожиданного прихода жандармов. В доме собирались владимирские социал-демократы. Это было удобно, так как к хозяину, судебному приставу Перфильеву, ходило много народа и посещение квартиры нужными людьми проходило незамеченным. Сам он не только не препятствовал таким собраниям, но любил поговорить с друзьями своих детей на политические темы, давал деньги для организации, предоставлял свой служебный шапирограф для печатания листовок. Один из участников социал-демократической работы во Владимире той поры М. В. Докукин писал: «Не могу не помянуть добрым словом владимирского старожила С. А. Перфильева, отца Бориса и Надежды Перфильевых. Пожилой уже в то время человек, судейский чиновник (судебный пристав) по профессии, он