Как молоды мы были… Сыты ли мы были, голодны ли, а молодость брала свое. Пришел с работы, перекусил, если есть чем, и гулять. Летом устраивались танцы на площадке между домами. Сейчас там вешают белье. Танцевали мы, конечно, под гармошку. Часто играл на маленьком аккордеоне Сергей Борисов. А зимой танцы- в какой-нибудь комнате в соседнем женском доме. Там у девчат была установлена своя очередь по комнатам по проведению этих вечерок. Все чинно сидели на сдвинутых по стенам кроватях, а в середине комнаты образовывалась танцплощадка. Танцевали в основном «деревенские» танцы: краковяк, ночку и другие. И конечно, незаменимое елецкое. А в елецком, помимо прочих частушек, непременно кем-нибудь исполнялась частушка про завод: Триста третий, триста третий, Триста третий на бугру. Как увижу триста третий, Сяду, лягу, не пойду! Народ в большинстве был мобилизованный. И погуляв, все мирно расходились по своим домам и комнатам. Между прочим, из этих ребят и девчат в дальнейшем сложилось немало семейных пар. Иногда мы ради интереса заходили в одиннадцатый женский барак. Там тоже устраивались в красном уголке танцы. Но верховодили там приходящие из города приблатненные парни. В бараке были комнаты на четырех человек. Так парни эти стучались в какую вздумают комнату, и им открывали, а не откроешь, вышибут дверь. Двери-то легкие. Поселок Всполье благоустраивался. С помощью завода вдоль домов проложили шлаковые дорожки. А немцы выстлали кирпичом от поселка до завода. так называемую «саранинскую» дорожку. Грязь в основном победили. И котельная стала дымить «получше». Жизнь повеселела. Так что зиму с 46-го на 47-й прожили, можно сказать, нормально. А в это время рядом с заводом уже строился молодежный поселок. И летом 47-го нас переселили туда в дом№16. Комнаты были на четырех человек, а для отопления предусматривалась печка. Но делал ее, мягко говоря, неумный человек. Топка находилась в коридоре, причем, конструкция была и такой: через топку, можно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4