Н. Н. Златовратского-гимназиста и его друзей недаром поразил юный вид «кандальных». В основном это были совсем молодые люди и даже дети 12 - 15 лет. В одном из документов, где говорится о мерах наказания для подсудимых, прямо сообщается о том, что взятые в плен на поле битвы малолетние, 13 - 15 лет, ссылаются в казенные селения Астраханской губернии. Один из документов содержит предложение презуса судебной комиссии о переведении двух мальчиков, 12 и 14 лет, из общих камер в тюремном замке к привилегированным заключенным, находящимся в арестантских ротах. Сотня польских повстанцев прошли перед судом за несколько месяцев работы военно-судебной комиссии во Владимире. По приговору одни отправились в Сибирь, друге - в арестантские роты Нижнего Новгорода, Вятки, Саратова, Симбирска и других городов на сроки от 1 до 5 лет. Наиболее тяжелым наказание было для тех, кто был взят в плен с оружием в руках. Документы показывают, что дух польских повстанцев не был сломлен и в тюрьме. «Юношески беззаветная и даже вызывающая бодрость», так поразившая владимирцев вначале, сохранялась и в тюрьме. «Насмешки и ругательства», как донесли губернатору, испытывали на себе со стороны товарищей те немногие, что изъявили желание «исправиться» - поступить в царскую военную службу. Предпринимались неоднократные попытки устройства побегов из тюрьмы и с этапов. Некоторые из этих попыток были пресечены в самом начале, другие удавались. Однако беглецы не могли уйти далеко. Так, бежавшие девять человек с Пустынского этапа (в Суздальском уезде), при пересылке их в костромские арестантские роты были задержаны - один в Юрьевском уезде, другие в Ростовском, и только двоим удалось дойти до Москвы, где они также были арестованы. Большое беспокойство властям доставляло поведение польских арестантов в тюрьме. То там читались «возмутительные письма» - родственники и друзья из Польши и Литвы сообщали о готовящихся попытках возродить национально-освободительное движение в Польше, то весь замок пел революционные песни. Началось брожение умов и у юных владимирцев. Златовратский вспоминал, как поразили гимназистов, да и весь город демонстрации под окнами тюрьмы «девушки в черном». «Скрываясь недалеко от тюрьмы, которая стала для молодежи самым притягательным местом, они, - пишет Н. Н. Златовратский, - увидели скромно стоявшую молодую девушку в черном траурном платье, в шляпке с кремовой вуалью, не спускавшую глаз с тюремных окон. Вдруг она махнула белым платком раз, другой; в
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4