должен подтолкнуть, настроить ка определенный лад, а от артиста уже зависит, как он это сделает. Актер ориентируется на непосредственное общение со зрителем. Так, например, в спектакле «Допрос», который идет сейчас на сцене Владимирского театра, я всякий раз, чувствуя реакцию зрительного зала, привношу в роль что-то новое. В этом спектакле Г. Иванова раскрылась как характерная актриса. Удивительно эмоционально и выразительно играет она ловкую мошенницу Матрену-Матильду Рукояткину. Лукавым блеском глаз, нарочито развязными жестами и манерами, острыми словечками сбивает следователя, который обязан ее допросить. Она смеется над ним, издевается, откровенно врет и тут же отказывается от этого, когда ее уличают. Ее - допрашивать? Разговаривай со мной как с человеком! А нет, так держись! Раскрепощенность актрисы на сцене стирает условность театрального действа. Зритель верит актрисе, смеется остроумным репликам ее героики, озорным выходкам и даже отдает ей симпатии. Замечательно сыграна ею сцена, когда Рукояткина осознала, что следователь все же вырвал у нее признание. Упав на колени, рыдает она по-детски горько и по-бабьи отчаянно. А потом вялая, безразличная, стащив с головы уже ненужный кокетливый парик, тихо плачет о своей неудавшейся жизни: «Ничего не было... ни детства... ни родителей...». Нет больше разбитной самоуверенной девицы. С такой болью и остротой прорвалась вдруг незащищенная и нежная душа, истомившаяся по человеческому теплу, участию. И мотив ее преступления оказался столь неожиданным - воровала, чтобы можно было взять потом на воспитание ребенка из детдома. Финал спектакля оптимистичен. Следователь поверил Pукояткиной, увидел в ней будущего честного человека и отпустил до суда. Пластичность, музыкальность, грация в соединении с драматическим даром - эти качества необходимы для актера мюзикла. Посмотрев Галину Иванову в «Трех мушкетерах» (режиссер Г. Полунин) в роли Миледи, можно с уверенностью сказать: Иванова создана для мюзикла. Она обладает завидной способностью с легкостью переходить от диалога к пению, от пения к танцам, выразить себя в движении. Интересно решение образа Миледи. Вначале это грациозная, прелестная девушка с дождем золотистых волос. И вдруг пленительная женственность оборачивается злодейством, злорадством.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4