Центр культуры и искусства на Соборной

С крутизны Пушкинского парка открывается изумительный вид на заклязьменские просторы. Маяковский долго любуется, молча опершись на железную решетку. Затем шутит: - А церквей у вас, товарищи, ей богу, многовато. Куда ни плюнь, в золотую маковину попадешь. Непременно! И уже серьезно спрашивает, показывая на Успенский собор: - Сколько лет этой громадине? Двести, триста? - Восемьсот! - Ого! Умели предки наши строить. На века! Заходит разговор о делах литературных. Маяковского интересует, что мы пишем, о чем, кто из советских поэтов нам нравится? - Конечно, Маяковский! - выпаливает один из нас. - Вы же знаете, о присутствующих не говорят, - смеется Маяковский. - Я не в счет. А другие? - Василий Казин, - неуверенно произносит кто-то. Он - мастер. У него надо учиться. - Вот и напрасно, - басит Маяковский. - Мастерству надо учиться у Пушкина. Один из нас просит разрешения прочитать свои стихи. - Валяйте! - благодушно произносит Маяковский. Начинающий поэт неуверенно, заикаясь, читает стихотворение об Октябрьской революции, о взятии Зимнего: - Всю ночь грохотала «Аврора» вдали... - Позвольте, позвольте, - прерывает его Маяковский недовольным голосом. - Здесь явная опечатка, - Во-первых, «Аврора» сделала всего один выстрел по Зимнему из шестидюймовки. Во-вторых, почему - «вдали»? Она стояла под самым боком у Зимнего, на Неве. Историю полагается знать даже поэтам. Иначе засмеют. Вы понимаете это? Появляется неизменный спутник Маяковского, организатор его выступлений Павел Ильич Лавут.